Онлайн книга «После развода. Слепая любовь генерала»
|
А потом что-то у него случилось и он поехал с нами на передовую. Захотел посмотреть, откуда к нему в госпиталь такое “мясо” поставляют. Что происходит. Почему нельзя сразу, в военном госпитале, сделать то, что он уже не в силах сделать в Москве, когда упущено время. А жена решила, что он сошел с ума. И как раз вовремя подсуетился кто-то из коллег, подсидел Богданова и жену увел. Это он мне всё сам рассказал. Когда я лежал у него на руках, обгоревший, слепой, мертвый почти. Мне повезло, что в то время, когда меня подорвали, Богдан как раз был в столице и я попал к нему. Нет, тогда я думал, что ни хрена мне не повезло. Потому что я знал — Богдан на ноги поставит. А я не хотел. Жить не хотел. А когда почувствовал руки… Значит, Богданов решил ее к моему выздоровлению подключить? Это потом я узнал — ни фига. Это она! Лёля! Лёлька моя всё сделала. Узнала, что я лежу, услышала, пришла. И собрала всех. Консилиум собрала. Всю эту конспирацию придумала. Только вот… Врачи, сестры, физиотерапевты, лаборанты и моя прекрасная массажистка сохраняли тайну. А вот техничке, которая приходила убирать мою палату, видимо, об этом доложить забыли. А она меня жалела, думала, что я сплю, и, пока терла пол, про себя рассказывала, всё рассказывала. И про то, какие у меня успехи. И про то, какая у моей массажистки дочь. Надя. Наденька. Надюшка. Надежда. Первый раз услышал — сердце кольнуло. Дочь! Это же моя дочь! Моя! Вспоминал ту нашу ночь. Жадную. Жаркую. Горячую. То, как Лёля мне отдавалась. И как я брал. Почему я поверил, что с другим была? Сам не знаю. Наверное, потому, что смог с другой. Пусть вот так, нелепо… Помню, как рассказывал о той ночи. Это мы с пацанами после очередной нашей хулиганской выходки, когда появились у врага в тылу и спутали ему все карты, решили отметить. Хорошо так отметили, душевно. Ну и… под это дело, как водится, разговоры. И у меня, у генерала, язык развязался. А мне Евсеев и говорит — лукавишь ты, мол, генерал, лукавишь! Нельзя бабу спутать. Даже сильно выпимши если — это он так говорил — “выпимши”. Мол, всё равно ты узнаешь, с кем ты. А я ему ответил — да просто я же хотел быть-то с ней! С Лёлей хотел! Это в подсознании, на подкорке. Если ты ее хочешь. Ты ее и имеешь. Ты внутренним взглядом смотришь. Вот так. Мистика — не мистика. Но это было. И ни себе, ни ей я не соврал. Но по итогу-то всё равно с другой было. С другой! Вот. Мне казалось тогда, что, если я поверю, что Лёля тоже смогла с другим, мне легче будет. Обман. Ложь. Не было легче. Не стало. Себя обмануть не получилось. Любимая была мне верна. Вот горькая правда. И грязью себя облепила, чтобы мне боль причинить. Или наоборот. Чтобы я не чувствовал себя таким уж конченым. Надежда. Надя. Наденька. Дочь. Малышка, которую я мечтаю увидеть. Нет, я и старших хочу увидеть. Именно увидеть. И доктор мне сказал, что у меня всё хорошо. Хорошо. Утром открыл глаза — светло так в комнате, ясно. И потолок белый. А жалюзи голубые на окнах. А потом я взял и сел. Руками себя подтянул. На занятиях-то я давно уже мог и сесть, и даже встать с поддержкой. И тут… встал. Опираясь на кровать. Встал. Шаг сделал, держась за край койки. Второй. Потом увидел костыль, схватил. Опора есть. Еще пару шагов бы до уборной, а там ширмочка стоит у двери. |