Онлайн книга «После развода. Слепая любовь генерала»
|
Слушаю его, а у самой сердце сжимается. Что с ним произошло? Как? Когда? Я же ничего не знаю! Ничего! Вспоминаю, как раньше сны свои вещие видела. Роюсь в памяти… Нет. Не было ничего. Не было. Словно отрезало. Возможно, и так. Отрезал меня Матвей от себя. А меня от него. И всё… Заговоренный мой. Как же это так с ним случилось? Почему? Стою, пошатываюсь, с ноги на ногу переминаюсь, еле дышу. — Сестра. — Что? — Ты тут одна? — Одна, а что? — Дверь открыта? — Открыта. Сквозняк? Я закрою. — Нет, мне показалось. — Что показалось, Матвей Алексеевич? — Кто-то есть тут. — Нет никого. — Если есть, скажи, чтобы ушла. Не надо ей тут. — Да кому? Нет никого! — Нет. Вот и ладно, если нет. Жалеть меня не стоит. Всё, что хотел — получил. Сам виноват. — Не надо так говорить, милок, не надо. Жизнь — она такая… Сначала ударит, а потом по головке погладит. — Она меня долго гладила. А я… не ценил ни хрена, поэтому… Всё заслуженно. — Ну, а если заслуженно, значит, терпи, неси свой крест и веруй… Матвей молчит. А я чувствую, что щеки мокрые. Заслуженно… Нет, я не считаю, что это заслуженно. Никто не заслуживает такой боли. Вижу обожженные руки. Шрамы на лице. Глаза открыты, но он не видит. И так у меня сжимается сердце, так мне больно, что не могу я это выдержать… Выхожу из палаты тихо, стараясь не шуметь. Рот кулаком закрываю. Иду по коридору, сама не знаю куда, заворачиваю за угол в самом конце, там закуток небольшой, перед бельевой комнатой. Прислоняюсь к стене и вою. Вою… Слезы градом. Ноги не держат. По стене вниз падаю. — Матвей… господи… Матвей! Что же это… Господи… Руками лицо закрываю. Кулак закусываю, чтобы не громко. Чтобы, не дай бог, не услышал он. Не понял. Хоть я и далеко, но… слух у него сейчас обострен. Господи, господи, господи… Что же это? Почему? Почему я ничего не знаю? Почему мне никто ничего не сказал? Почему детям не сообщили? Как же так? Как же? Не знаю, сколько я там сижу. Понимаю, что нужно выйти. Мне надо найти Сан Саныча, надо всё узнать. Но у него праздник… Кто еще может помочь? Лида уже давно не работает. Альбина… Это не ее отделение, и вряд ли она в курсе. Кто? — Ольга… вы же Ольга? — слышу голос той самой сестры. — Давайте я вам помогу… А я всё гадала, что же за Лёля такая. Пойдем… Пойдем, накапаю тебе валерьяночки, пойдем… Ты что, не знала? Этот вопрос она задает мне уже в сестринской. В этом отделении реабилитации почти как в госпитале всё. Сижу на диванчике, сжимаю в руке чашку. — Выпей, выпей… это безобидное. — Я… ребенка кормлю, грудью… — Ох… его ребенок-то? Киваю. Почему-то так просто признаться. А ведь я не особенно распространялась, кто отец. — Ой, лышенько… Да как же… А почему он говорит, что нет жены? Я думала… Ох, да что и думать. — Мы в разводе. — Давно? Плечами пожимаю. Есть уже год, наверное, даже больше. Я уже и родила, и малышке моей уже три месяца. Давно это или недавно? Не настолько давно, чтобы всё забылось. И так давно, чтобы бывшая уже не знала о том, что происходит в жизни когда-то так близкого мужчины. Почему я не знаю? Почему не знают дети? Это он так хотел? Он? — Расскажите о нем. Как это произошло? Там? Сестра плечами пожимает. — Я же точно не знаю. В карте не написано. Говорят, подорвался. Вам бы с доктором поговорить. |