Онлайн книга «После развода. Слепая любовь генерала»
|
А потом… Снова защищать ее пришлось. И еще раз. Рыцарем себя ощутил. Она и смотрела как на рыцаря. И я… Я тоже по-другому стал смотреть. Заметил всё. Не только глаза и губы. Ноги от ушей, попка как орех, талия тонкая, грудочки… Черт… Сам не знаю, как эта отрава в меня проникла. Тонкой струйкой вливалась, ядовитым туманом окутывала. Мне бы, дураку старому, сразу пресечь. Отправить Алину эту хоть куда… Подальше. Пусть бы писарем в части, а не при мне в штабе. Всё проще. С глаз долой… Дома Лёля, ни о чем не подозревающая. Всё такая же. Моя. Родная. До боли знакомая. Изученная досконально. Не скучная, нет, не в этом дело. Привычная. А Алина… Запах ее, голосок, тело молодое. Гибкое, стройное, упругое. Я не трогал. Просто представлял. Один раз опомнился с женой в постели. Понял, что не с Лёлей любовью занимаюсь, я же Алину вот только что, в мыслях, и так, и эдак… Черт возьми. А потом у нас с ней разговор вышел по душам. — Матвей Алексеевич, я вас люблю. Так люблю… не могу ничего с собой сделать, с ума схожу… Помогите мне! — Как я тебе помогу? — спросил, а у самого в голове колокол низкий гудел, разрываясь — беда, Матвей, беда, беги от нее, беги… — Отправьте меня куда-нибудь. Сделайте так, чтобы я вас не видела. Не могу больше. Не могу… Говорила, а сама ближе двигалась, ближе… на колени ко мне упала, целовала мое лицо, слезами заливаясь… — Дурочка, какая же ты… Не удержался. Впился поцелуем в ее губы. А в голове уже в набат бьют — остановись, Сафонов! Тормози! Всё потеряешь! — Матвей, любимый мой… хочу тебя, так хочу… твоей быть хочу, ничего больше не надо, возьми меня, сделай это, я девочка, хочу, чтобы ты первый, потом — будь что будет, не важно, но сейчас… — Нет… — Что? — Нет… Голос глухим был, сиплым. Это помню. Еле сдержался. Яйца в кулак сжав. — Почему? — Я женат, потому что… — Это не важно, Матвей, мне не важно! Я не претендую, я… — Это важно мне. Если я… если я буду свободен, будешь со мной? — Что? Как? Ты… ты бросишь ее? Но… так нельзя… Это она так сладко пела. Нельзя. Я и сам знал, что нельзя… Вот только… Только решился самую большую ошибку в жизни совершить. Кретин. — Оля, я хочу развод. И глаза моей Лёльки, потухшие, мертвые. И осознание — это я ее убил… я… Глава 14 Сафонов — Оль, я хочу развод. Произнес, и тут же мысль — что я творю? Что я, мать вашу растак, творю? Зачем? Лёлькины глаза пустые, больные, глаза, из которых жизнь ушла, звезды ушли! Мои звёзды! Что я творю? Старый я дурак! И тут же в голове голос… — Я люблю вас, Матвей Алексеевич. Только вас, хочу, чтобы первым были вы… И все внутренности узлом, скручивает, скручивает… Бабка моя так в деревне белье крутила, отжимала, силища была в ее руках женских такая, что почти досуха. Она и деда на себе с фронта вынесла, выходила и потом всю жизнь его на себе таскала. Только он генералом стал, а она так и осталась простой бабой, которая в деревне белье отжимает. Хотя могла и одеться, и выйти… как королева. Но… любила по-простому, без прикрас, без пафоса. Представил, как бы меня сейчас моя бабуля прутом ивовым хорошо по заднице отходила. За дурь мою. За блажь… Захотел тела молодого. Рыцарем себя почувствовать… Всё это в голове — какие-то мгновения, а потом я вижу, как у Лёльки глаза закатываются. |