Книга Измена. Предателей не прощают, страница 8 – Полина Измайлова

К трибуне рвется какая-то дама. Она в летах, одета очень дорого, но как-то безвкусно, что ли?

Начинает говорить, и я понимаю кто это — старшая дочь покойного Лозицкого, кажется, Вера, я даже видела ее пару раз, сейчас она явно сдала.

— Папа хотел, чтобы я и мои дети были счастливы. Он никогда бы не оставил такое завещание. Я буду бороться! — неожиданно кричит она. — Ты, шалава, окрутила отца, тянула из него бабки, трахалась на стороне! Он говорил, что лишит тебя всего, а вместо этого всё оставил? Я не верю! Я подам в суд! Я буду бороться, я…

— Она пьяная, не видите? Надо ее убрать! — раздается визгливый голос Кристины.

Вдова выглядит, мягко говоря, цинично.

Черное короткое платье, огромное декольте. Словно она собралась не торжественно помянуть, а торжественно отпраздновать, причем в ночном стриптиз-клубе.

Веру действительно берут под белы рученьки, она кричит не переставая, повторяет, что этого так не оставит, что выведет мачеху на чистую воду.

Мачеха — сильно сказано, учитывая, что Вера старше Крис лет на двадцать пять.

— Вы могли бы помочь этой даме, — раздается над ухом тихий, низкий шепот.

Ростоцкий! На что он намекает?

— Что ты делаешь рядом с моей женой? — грубый голос мужа посылает дрожь по телу.

Я чувствую его сильную руку, обвивающую мою талию, и еле сдерживаюсь, чтобы не вырваться и не начать кричать.

— Как ты, родная?

Кирилл смотрит так, словно ничего не было! Словно он не делал этого там, в кабинете, словно его достоинство не ходило поршнем внутри другой.

Это мерзко.

Отвратительно.

Меня снова тошнит.

— Еще немного, дорогая, и мы поедем домой.

Как он может вести себя вот так? Словно ничего не было.

— Нам нужно о многом поговорить, Лика, но я хочу, чтобы ты знала — для меня ты единственная.

Он серьезно?

Смотрю в его лицо и понимаю — у меня большие проблемы.

Пока мы едем, я всё обдумываю фразу мужа.

Для меня ты единственная?

Что это за сюр?

Что это за гротескный спектакль, в который я попала?

Мне кажется, я схожу с ума. Перебираю, как бусинки, все воспоминания о последних днях и сравниваю их теперь с открывшейся правдой. Когда муж ехал встречаться с друзьями, на обед с коллегами, улетал в командировки, она была с ним? Они были вместе? Он сношал ее, а думал о том, что это ничего не значит?

Ха-ха!

Я единственная в чем? В своей тупости, что не замечала измену мужа?

Что за семнадцать прожитых вместе лет так и не поняла, что он из себя представляет?

Тот мужчина, которого я любила, никогда бы не спутался с женой своего наставника. Какой бы привлекательной она ни была! Как бы ни соблазняла!

Это цинизм, беспринципность, это то, что называют — идти по головам. Мой Кирилл всегда был пробивным и добивался всего сам, он никого не обманывал, ему всё досталось честно.

Что произошло? Что изменилось?

Или это я всегда обманывалась? Мне хотелось видеть его идеальным, а он совсем не такой?

Стараюсь дышать ровно, но внутри всё клокочет, рвется, хочется кричать.

И я понимаю, что всё-таки до конца еще не осознала, что произошло.

Моя жизнь изменилась.

Безвозвратно.

Всё рассыпалось.

Всё, что я строила так упорно много лет.

Нет, не я — мы, мы строили!

Кирилл ведь тоже во всем участвовал. Мы вместе создавали нашу семью, наш уютный мир.

И вот теперь он всё сломал.