Книга Гори со мной, страница 51 – Лера Титова

Его руки сжали мои ягодицы, пальцы развели их в стороны, и я почувствовала, как его большой палец скользнул в запретную дырочку — не глубоко, только кончик, пробуя, дразня. Я застонала громче, выгнулась, прижимаясь к нему.

— Хочешь, чтобы я взял тебя сюда? — прошептал он мне в ухо.

— Да. Но не сейчас. Я ещё не готова.

— Я подожду. Но когда я сделаю это, ты будешь кричать громче, чем сегодня.

Его темп нарастал. Влажные шлепки его члена, входящего и выходящего из меня, наполняли салон машины. Мои соки текли по его яйцам, смешиваясь с его смазкой. Я пахла сексом. Он пах зверем. Мы пахли войной.

— Скажи, что ты моя, — потребовал он.

— Твоя. На эту ночь.

— Навсегда.

— Посмотрим.

Он зарычал и перевернул меня, не выходя. Теперь я лежала на сиденье, а он нависал сверху, продолжая вколачиваться в меня с той же яростью. Его пальцы нашли мой клитор — он тёр его быстро, жёстко, в такт толчкам, доводя меня до грани. Я чувствовала, как внутри всё сжимается, как приближается волна — огромная, сокрушительная.

— Кончай, — приказал он. — Я хочу чувствовать, как твоя киска сжимается вокруг меня.

— Не командуй мной.

— Кончай. Сейчас.

И я кончила. С криком, который разнёсся по всей улице. Мои мышцы сжались вокруг его члена — я чувствовала, как они пульсируют, как выжимают его. Он зарычал и излился в меня — его сперма ударила горячей струёй глубоко внутрь, одна струя за другой, заполняя меня полностью. Я чувствовала, как она течёт по моим стенкам, как его член пульсирует в последних спазмах, как его тело дрожит от напряжения.

Он упал на меня, тяжело дыша. Мы лежали на сиденье, мокрые, спутанные, обессиленные. Его член всё ещё был во мне — полуопадающий, но всё ещё ощутимый. Моё разодранное платье валялось где-то на полу. Его сперма вытекала из меня на кожаное сиденье. Мне было плевать.

— Ты сводишь меня с ума, — прошептал он.

— Взаимно.

— Ты больше не пойдёшь в клуб в таком платье.

— Пойду. И ты снова приедешь за мной. И снова трахнешь меня в машине. И так будет каждый раз. Потому что ты не можешь иначе. А я не могу иначе.

— Ты жестокая.

— Я честная.

— Я люблю тебя, София.

— Я знаю. Но это ничего не меняет.

— Меняет. Рано или поздно ты поймёшь.

Я закрыла глаза. Возражать не было сил. Да и незачем. Он был прав. Что-то менялось. Медленно, почти незаметно. Но я не была готова признать это. Пока.

Ярослав.

Я не спал всю ночь после клуба. Весь остаток этой чёртовой ночи, пока она спала в нашей постели — пьяная, удовлетворённая, с разодранным платьем на полу, — я сидел в гостиной и пил. Виски не помогал. Он только разжигал то, что уже горело внутри.

Она сделала это специально. Каждый шаг, каждый взгляд, каждый изгиб её тела в этом проклятом платье был рассчитан. Она хотела, чтобы я сорвался. Чтобы примчался в клуб. Чтобы увидел её с другим. И я сорвался. Как пацан. Как ревнивый муж-рогоносец, хотя рогов у меня не было. Пока.

Но она танцевала с ним. Его руки были на её талии. На её голой спине. Там, где должны быть только мои руки. И я помнил это. Помнил, как замер, когда мои люди доложили. Помнил, как кровь ударила в голову. Помнил, как летел через весь город, представляя, что сделаю с этим ублюдком. Помнил, как он исчез, едва увидев меня. Мудрый парень. Очень мудрый.