Книга Гори со мной, страница 101 – Лера Титова

— Знаю.

— Ты нервничаешь.

— Нет. Просто хочу убедиться, что вы в безопасности.

— Мы в безопасности. Потому что у нас есть ты.

Она прижалась ко мне. Я обнял её и закрыл глаза. Завтра — новые дела. Новые угрозы. Но сегодня — тишина. Сегодня — мы вдвоём. И завтра тоже будем.

София.

Марко спал. В детской горел ночник, отбрасывая на стену мягкий голубой свет. Я стояла в дверях и смотрела на сына — его крошечная грудная клетка мерно поднималась и опускалась, ресницы чуть подрагивали во сне. Ему снилось что-то хорошее — уголки губ дёргались в подобии улыбки. Я могла стоять так часами. И часто стояла.

За моей спиной раздались шаги. Тяжёлые, уверенные. Я знала этот звук. Я узнала бы его из тысячи.

— Опять смотришь? — Ярослав обнял меня сзади, положил подбородок на мою макушку.

— Он так мирно спит. Не могу оторваться. Ты знаешь, что он сегодня впервые перевернулся сам?

— Знаю. Дэн прислал видео. Я чуть не разбил телефон, когда смотрел.

— Ты преувеличиваешь.

— Нисколько. Я держал его в руках, смотрел, как наш сын переворачивается на животик, и чуть не выронил трубку. Спроси у Дэна.

Я улыбнулась и прижалась к нему спиной. От него пахло морем, металлом и кофе. Запах порта. Запах моего мужа.

— Как прошёл день? — спросила я.

— Напряжённо. Но продуктивно. Балканцы отступили. Пока.

— Что значит «пока»?

— То и значит. Они не отказались от своих планов. Просто затаились. Война никогда не заканчивается, принцесса. Ты знаешь это.

Я знала. После всего, что мы пережили — Корсаро, «Белая вдова», похищение, перестрелки, — я перестала верить в окончательный мир. Но я верила в него. В моего мужа. В его силу. В его обещание.

— Ты голоден? — спросила я.

— Да. Но еда подождёт.

— Что ты хочешь?

— Тебя.

Он развернул меня к себе и поцеловал. Медленно, глубоко, как всегда после долгого дня. Его руки скользнули вниз по моей спине, сжали ягодицы. Я застонала ему в губы.

— Тише, — прошептал он. — Разбудишь Марко.

— Тогда иди в спальню.

Он подхватил меня на руки и понёс. Я обвила его шею, вдыхая его запах. Мой муж. Мой зверь. Мой.

В спальне он положил меня на кровать и начал раздевать. Медленно, пуговица за пуговицей. Его пальцы касались моей кожи, и каждая клеточка моего тела отзывалась на эти прикосновения. Он знал меня лучше, чем я сама. Знал, где нужно задержаться. Где надавить сильнее. Где поцеловать.

— Ты такая красивая, — прошептал он, стягивая с меня блузку. — Даже после родов. Даже после бессонных ночей. Даже когда уставшая.

— Ты льстишь.

— Я никогда не льщу. Я говорю правду.

Его губы прошлись по моей шее, по ключицам, по груди. Он целовал мои соски, посасывая их до тех пор, пока я не начала извиваться под ним. Его рука скользнула вниз, под кружево трусиков, и я почувствовала его пальцы там, где уже было влажно.

— Ты готова, — сказал он.

— Всегда.

Он снял с меня трусики, разделся сам и лёг сверху. Его член упёрся в мой вход, горячий и твёрдый. Я развела ноги шире, приглашая его.

— Смотри на меня, — прошептал он.

Я открыла глаза. Он смотрел на меня с такой любовью, что у меня перехватило дыхание. В его серых глазах больше не было войны. Только мы. Только наша семья. Только будущее.

Он вошёл в меня медленно, заполняя до предела. Я застонала. Он начал двигаться — размеренно, глубоко, с той же уверенностью, с какой управлял своей империей. Его бёдра вбивались в меня ритмично, его губы шептали моё имя, его рука нашла мой клитор и начала ласкать его в такт движениям.