Книга По ту сторону экрана, страница 80 – Мафэй Цзян

— Спокойной ночи! – сказала Вэй Янь, когда они выключили свет.

— Спокойной.

Вэй Янь отвернулась к стене, Цзян Хао – от Вэй Янь. Так они и уснули.

Ночью он проснулся то ли от того, что захотел пить, то ли потому, что было жарко, и встретился со спящей Вэй Янь. Одну руку она засунула под подушку, а вторая свободно лежала. Неизвестно почему возник порыв коснуться ладони.

Когда взгляд упал на лицо Вэй Янь, Цзян Хао сначала сделал и только потом подумал: осторожным движением он легонько отодвинул прядь волос с лица. Вэй Янь замычала и заерзала.

Цзян Хао тут же закрыл глаза, притворившись спящим, но Вэй Янь затихла и снова размеренно задышала. Она даже до конца не проснулась, когда ее потревожили.

Она выглядела беззащитно, почти уязвимо. Как Вэй Янь взрастила в Цзян Хао желание постоянно ее касаться?

В день, когда они смотрели фильм на все том же незыблемом разложенном диване, закутавшись в один плед на двоих, восприятие Цзян Хао перевернулось.

Вэй Янь опять уснула на его плече посреди фильма – Цзян Хао удивлялся этой способности. Неужели Вэй Янь настолько удобно?

Цзян Хао скучал, потому что смотреть фильм в одиночестве было не так весело, как в компании кого-то, кто сейчас наглым образом спал. Однако будить Вэй Янь рука не поднималась. Она так сладко спала, да и Цзян Хао так хорошо разместил свою руку на ее плече, приобнимая…

Вэй Янь зашевелилась на второй трети фильма, ткнулась в плечо, шумно выдохнула и провела носом по всей длине шеи, вызывая табун мурашек по коже. Сердце пустилось вскачь.

— Цзян Хао… – залепетала полусонная Вэй Янь и, стараясь разместиться удобнее, схватила Цзян Хао за предплечье, как за опору.

— Что? – отозвался Цзян Хао, ожидая, когда Вэй Янь уже успокоится.

— Цзян Хао, я так тебя люблю.

Мир пошатнулся и рассыпался на мириады жалящих осколков.

Цзян Хао будто ударили ножом в спину.

— Цзян Хао, я так тебя люблю.

Мир пошатнулся и рассыпался на мириады жалящих осколков.

Цзян Хао будто ударили ножом в спину.

Рука, лежащая на плече подруги, ослабла и опустилась, безжизненно повиснув. Цзян Хао посмотрел на Вэй Янь с непониманием и неверием.

— Что… Что ты такое говоришь? – прошептал он.

Вэй Янь подняла голову, выглядя так, словно только сейчас осмыслила сказанное.

— Цзян Хао, я…

Он вскочил с места, отпрянув от Вэй Янь, как от прокаженной.

— Я… Это вырвалось случайно, прости, я не хотела… Я только проснулась и была еще между сном и реальностью… Осознанно я бы никогда не…

— Так ты все это время испытывала ко мне что-то? И все это… Танцульки твои, объятия… – Цзян Хао в один миг опротивело все, что было между ними. Все касания и объятия обрели подтекст, от которого стало трудно дышать.

— Нет! Цзян Хао! Все не так! Пожалуйста, позволь мне объяснить.

Вэй Янь поднялась с дивана, желая подойти к Цзян Хао, успокоить его и поговорить цивилизованно, но тот преградил ей путь, выставив перед собой руку.

— Не подходи ко мне! – вскрикнул он, и на его висках проступили вены.

— Цзян Хао… – Вэй Янь остановилась в метре от него. В ее глазах плескался необъятный океан вины и боли, словно сейчас внутри нее что-то с треском ломалось, но Цзян Хао был к этому безразличен. – Посмотри на меня. Я же… Я не желаю тебе зла, выслушай меня.