Книга В тени эмира. Шрамы на песке 2, страница 92 – Ирэн Блаватская

— Ты зря пришла, сайидати. Ты женщина эмира, не в моей власти любить тебя или ненавидеть.

— А если так, то что плохого в том, что я хочу услышать о нем хоть что-нибудь, самую малость… Может, для меня это как глоток свежего воздуха, который дает мне силы жить. Почему ты лишаешь меня этого?

— Вот ты о чем… — он глубоко вдохнул. — Я не в праве давать тебе советы, но скажу одно: не подобает молодой женщине хоронить себя заживо и жить одним прошлым, все время оглядываясь назад. Очнись… жизнь продолжается.

— Ты не имеешь права лезть в мою жизнь, Хамид, точно так же, как запрещать прислуге сообщать мне новости из столицы.

— Сюда доходят только грязные слухи и лживые сплетни, которые придумывают те, кому нечем заняться. Зачем тебе знать об этом? Ты же мучаешь себя.

— Это тебя не касается. Я сама разберусь в своей жизни. Ты лучше займись своей.

— Цепляясь за прошлое, ты загоняешь себя в замкнутый круг… не делай этого, потом у тебя уже не хватит сил выбраться из него. Поверь мне, я знаю, о чем говорю.

— Пусть. Мне все равно.

— Может, тебе и все равно, но подумай хотя бы о ребенке. В чем его вина? Ему нужна здоровая мать с крепкими нервами, а не истеричка.

— Какой ребенок? О чем это ты? — она с непониманием посмотрела на него.

— О ребенке, которого ты носишь под сердцем.

— Что? Ребенке? Ты сказал — ребенке? — округлились глаза.

— Ты не знала? — теперь уже он с удивлением смотрел на нее. — Я думал, женщины сразу чувствуют это.

Эми молча пыталась осмыслить услышанное: это недомогание, тошнота, рвота по утрам, раздражительность, плаксивость, которые временами сопровождали ее. Ну конечно! И как сама не догадалась, какая дура… искала причину своего недомогания, грешила на отравление, нервы, да на что угодно… а оказывается, она беременна… беременна… Господи, какое счастье… У них с Фалахом будет ребенок… Ребенок… Ребенок… В это было сложно поверить.

Новость оказалась слишком оглушительной, которую не могла так сразу переварить… Хотелось уже поскорей остаться одной и осмыслить ее. У них с Фалахом будет ребенок…

Вдруг она вспомнила, что у него теперь новая любовь, значит, и ребенок ее ему не нужен, зачем он ему… Он так убежден, что у нее есть любовник, вполне вероятно, что ребенок тоже не его, а любовника… В сердце как будто вонзили нож… стало невыносимо больно… и это тоже предстояло долго и мучительно осмысливать, на что тоже нужны душевные силы, которых у нее уже не было. Но вдруг девушка представила это крохотное существо, этот комочек жизни, который будет всем сердцем тянуться к ней, который будет называть ее мамой, будет любить ее вне зависимости от того, какое у нее тело и есть ли у нее любовник, и никогда не откажется от нее... и на душе сразу стало легче. Это ее ребенок, только ее. Пусть он не нужен Фалаху… ей все равно… зато он нужен ей… она уже его полюбила… и уже с нетерпением ждала.

— Прости, наверное, не я должен был сказать тебе об этом, — наконец подал голос Хамид, который все это время наблюдал за Эми и который уже давно это заметил еще в пути с караваном. — Я думал, ты знаешь о ребенке.

— Мне не надо было приходить сюда, — сказала Эми негромко и уже собиралась уходить, но ее как будто что-то удерживало. Постояв в нерешительности несколько секунд, она все-таки решилась… хотя понимала, что выглядит жалко в его глазах, но не могла не спросить о том, что волновало ее больше всего на свете… что выбило почву у нее из-под ног... ради чего, в сущности, она и пришла к нему.