Книга В тени эмира. Шрамы на песке 2, страница 95 – Ирэн Блаватская

И чем дольше смотрел на нее, тем больше осознавал, что любит ее больше жизни, что готов пойти на все, только чтобы сделать ее своей, но также понимал, что по доброй воле она с ним не ляжет, ни сейчас и никогда, ему придется брать ее силой, снова и снова, изо дня в день… а если так, то чем он будет отличаться от тех же мухсинов, которые похищали и насиловали женщин и с которыми он много лет беспощадно боролся? Чем он будет лучше них? Наоборот, гораздо хуже, потому что только что пообещал, что не обидит ее и никому не даст в обиду, что защитит ее от любой угрозы. Но похоже, что главной угрозой для нее был он сам, и защитить ее он должен от себя самого, или навсегда останется в ее глазах жалким насильником, не способным завоевать женщину. Он может сколько угодно брать ее силой, но не заставит ее силой полюбить себя... Это путь в никуда… Если он действительно любит и не хочет сломать ее своими грубыми действиями, то должен отступить, уйти в тень, дать ей время… потому что она живет, пока жива ее надежда, это единственное, что у нее осталось, а если лишится и ее, то очень скоро зачахнет, засохнет как цветок, сорванный и выброшенный на раскаленный песок...

Это решение далось ему нелегко и стоило немалых усилий — разжать свои руки и освободить ее от себя, но знал, что не может поступить по-другому.

— Иди… — он встал напротив, скрестив руки на груди, контролируя, чтобы снова не распустить их.

— Давай забудем о том, что здесь было, и впредь никогда не возвращаться к этому, — быстро проговорила она.

— Я сказал иди, пока не передумал, — процедил мужчина сквозь зубы, устремив на нее пронзительный взгляд, и пристально наблюдал, пока она поправляла платье и, подобрав с пола шейлу, которая, очевидно, соскользнула, быстро наматывала ее на голову, пряча под ней шелковистые, светлые, слегка растрепавшиеся волосы… а потом, не поворачиваясь к нему, так же молча вышла из дома и стремительно направилась по дорожке между деревьями в сторону своего дома… и вскоре скрылась из виду.

* * *

Сад погружался в сумерки, словно медленно исчезал вместе с последними остатками света. Эми прогуливалась по узкой дорожке между рядами старых пальм. Накрыв ладонью живот, она мысленно общалась со своим ребенком. Всё вокруг казалось далёким, приглушённым — как будто окружающая жизнь больше не имела к ней никакого отношения.

Уже подходя к дому, остановилась, уловив вблизи легкий шорох... Тишина... А затем — слабый, надрывный звук. Эми замерла, прислушиваясь. Что это? Снова тишина… Затем — едва слышное жалобное мяуканье. Её сердце болезненно сжалось, будто этот крошечный звук ударил прямо в него. Хаотично прошлась глазами в поисках источника звука… У самого порога, свернувшись в маленький дрожащий комочек, сидел котёнок. Его рыжая шерсть была растрёпана, взгляд растерянный и одинокий…

Она присела рядом, осторожно протянула руку.

— Эй… ты кто? Откуда ты взялся? — обратилась растерянно, удивленно разглядывая огромные глаза, полные страха. Они смотрели прямо на нее, так же как она когда-то смотрела на мир.

— Тебя тоже бросили?.. — прошептала она, едва касаясь его. — Ты тоже никому не нужен… как и я?

Котёнок жалобно пискнул и, будто услышав в её голосе что-то родное, прижался к её ладони. И в этот момент что-то внутри неё дрогнуло. Эми взяла его на руки — осторожно, словно боялась сломать. Он был тёплым. Живым. Настоящим. И это тепло неожиданно прорезало холод, сковавший её сердце.