Книга В тени эмира. Шрамы на песке 1, страница 35 – Ирэн Блаватская

мужчина, в полной мере осознающий свою значимость и уверенный в себе. Он явно

наслаждался произведенным эффектом и слишком уж откровенно разглядывал ее. Девушка

не хотела провоцировать мужчину и предусмотрительно отошла подальше, вглубь комнаты.

— Шакра… Так ведь тебя зовут... Мы не успели познакомиться вчера. Ты так

стремительно сбежала, что не оставила мне ни единого шанса догнать тебя, — улыбнулся

он. — Можешь просто называть меня Фалах.

Злобно поджав губы, она молча ненавидела его настолько, насколько была способна ее

юная душа, и если бы взглядом можно было убить, то он бы уже испустил дух. Только бы

не сорваться и не расцарапать лицо… Довел ее до нервного срыва, а теперь

наслаждается своей победой, дикарь…

— Что ты молчишь? Я же вижу, что ты много чего хочешь мне сказать… — усмехнулся он.

— Откуда тебе знать? — зло буркнула она.

— У тебя на лице все написано… Не бойся… Говори. — Он неторопливо приближался.

Пылая праведным гневом, она стояла в центре комнаты и, гордо подняв голову, смотрела

ему прямо в лицо. Большие голубые глаза, в которых отражалось пламя от лампы,

казалось, горели огнем ненависти, направленным к нему. Пухлые чувственные губы,

созданные для страстных поцелуев, были нервно поджаты. Русые волосы собраны в

большой пучок сзади и немного растрепаны. Красная шелковая джалабия с золотыми

вставками смотрелась роскошно, подчеркивала небольшую точеную грудь, мягко струилась

по стройному телу, оставляя простор для фантазии и придавая свежести ее бледной

коже. Девушка выглядела как фурия, готовая защищаться любыми средствами, и была

чертовски сексуальна… а шкура тигра, на которой она стояла, делала ее похожей на

мифический образ девы-воительницы и дополняла всю картину.

Никогда не позволяющий никому даже намека на неподчинение, в глубине души Фалах

всегда любил дерзких, своенравных женщин, умеющих дать отпор. Это возбуждало его,

будило в нем первобытные мужские инстинкты, подогревало желание покорить ее,

подчинить своей воле... Вот и сейчас, провоцируя и наблюдая за ней, он ощущал,

сколько необузданной, дикой страсти скрывается в этом хрупком, стройном теле под

маской высокомерия и недоступности, и отчетливо почувствовал, как его мужское начало

мгновенно реагирует на нее, вызывая в нем самые откровенные, безумные желания. Ему

стоило огромных усилий держать себя в руках, чтобы не сорвать с нее одежду и не

взять ее грубо, жестко, прямо тут же, на тигровой шкуре, на полу… Он едва заметно

улыбнулся своим мыслям.

— Почему ты запер меня здесь? Чего тебе нужно? — ее голос дрожал от напряжения.

— Тебя, — невозмутимо ответил он, как будто покупал в мясной лавке кусок говядины.

— Что значит «тебя»? Ты считаешь, что можешь присвоить все, что захочешь?

— До сегодняшнего дня у меня не было повода усомниться в этом.

— Но я не вещь, чтобы меня присваивали, и не твоя собственность… Отпусти меня… Дай

мне уйти! — потребовала она, хотя знала, что рисковала, позволяя себе говорить с ним

в таком тоне и тем более требуя чего-то.

— Этого я тебе не обещаю, — ответил спокойно. — Привык получать то, что хочу.

— А желания других тебя, конечно, мало волнуют. Зачем? Если непокорных можно ломать

и насиловать… Тебе, наверное, доставляет удовольствие причинять боль… — шла по