Книга В тени эмира. Шрамы на песке 1, страница 22 – Ирэн Блаватская

согласие… их глаза, обращенные друг к другу, говорили красноречивее всяких слов...

А потом несколько дней в пути, мучаясь на расстоянии, искали в толпе знакомые

фигуры, упивались взглядами, жадно пожирали друг друга глазами…

* * *

— Я за вами… — в комнату вошла молодая девушка. — Мне приказано проводить вас в вашу

комнату. Пожалуйста, следуйте за мной.

Быстро передвигаясь за девушкой по длинному коридору вдоль ряда больших окон, Шакра

испытывала сильное волнение, которое никак не могла успокоить, как будто что-то

важное должно произойти в ее жизни… В глубине души теплилась надежда, что это Салех

послал за ней эту девушку... и они наконец встретятся. И снова мысли о нем успокоили

ее и разогнали ненужные страхи.

В комнате сидела огромная грузная женщина угрожающего вида, но взглянув в ее глаза,

Шакра не почувствовала страха или беспокойства; скорее в них читались деловитость и

спокойствие.

— Здравствуй, Шакра, проходи, — женщина внимательно наблюдала за ней, подмечая

каждую мелочь: движение, взгляд, вдох. Было интересно, чем же так зацепила принца

эта девушка, одетая в мужские лохмотья и выглядящая как попрошайка на рынке. Она

сидела в кресле и рукой указала на кресло напротив.

— Здравствуйте, — девушка не стала спрашивать, откуда ей известно ее имя: это было

очевидно, значит, это Салех.

— Я Маха, слежу за всем, что творится в этом крыле дворца… Главная его

хранительница. Это женская, особо охраняемая территория, поэтому ты можешь ничего не

бояться. Здесь ты в безопасности.

— Спасибо… А зачем я здесь?

— Считай, что ты в клинике, а это твоя палата, в которой ты будешь временно

проживать… А с завтрашнего дня начнем лечить твою кожу.

Маха прошлась по помещению, притрагиваясь поочередно ко всем комодам, шкафам,

сундукам, показывая, что она может всем этим пользоваться. Голос женщины был ровный

и даже слегка строгий.

— Спасибо, — немного растерялась.

— Только запомни: тебе нельзя выходить из этой комнаты. В твоем распоряжении будет

все необходимое, а если что-то захочешь — обращайся к служанке, она всегда будет

рядом.

— Целыми днями? А почему мне нельзя выходить? — Шакра растерялась: разве Салех не

придет за ней? Но решила пока не спрашивать.

— Твоя кожа очень пострадала, ты ведь и сама это видишь. Любой контакт с внешним

миром — это угроза попадания микробов в открытые ранки, что приведет к нагноению,

после чего останутся рубцы на всю жизнь... Тут уж я ничем не смогу тебе помочь.

Вытянувшееся лицо девушки с застывшим ужасом в глазах говорило красноречивее любых

слов. Ее слова нашли понимание. Женщина облегченно вздохнула и добавила:

— Также тебе нельзя находиться на солнце, от этого зависит эффективность твоего

лечения.

Маха не стала говорить всей правды. Она не разделяла обеспокоенности Салеха. В конце

концов, эта девушка не хуже и не лучше всех остальных женщин эмира, и потому, даже

если он ее и увидит, то вполне возможно, спокойно пройдет мимо и не заметит ее.

— Не волнуйся, Салех тебе потом все объяснит.

— Хорошо…

— Есть еще вопросы?

— А Салех? Я могу с ним увидеться?

— Этот вопрос уже не ко мне. Но если других вопросов нет, то раздевайся и бросай в

кучу все свое тряпье. — Открыв дверцу одного из платяных шкафов, коснулась наряда,

висевшего на вешалке. — Это твоя джалабия (араб. свободное женское платье), оденься.