Книга Развод. Осколки идеальной жизни, страница 39 – Лея Вестова

— Мама, мы завтра пойдём к динозаврам? — пробормотал сынишка, обнимая новую игрушку, чуть приоткрыв сонные, затуманенные глаза.

Сердце сжалось. Я обещала ему поход в палеонтологический музей на эти выходные. Смогу ли я сдержать обещание? Что будет завтра, через день, через неделю? Сохраню ли я возможность быть с ним каждый день, читать ему на ночь, отвечать на его бесконечные «почему», видеть, как он растёт?

— Обязательно, солнышко, — пообещала я, сдерживая слёзы. — А сейчас спи. Завтра нас ждёт большое приключение.

Выходя из комнаты, я столкнулась с Олегом, который стоял в дверях, наблюдая за нами. Его лицо было нечитаемым, но в глазах мелькнуло что-то похожее на тоску. На мгновение мне показалось, что я вижу прежнего Олега — того молодого человека, который приносил мне кофе, когда я работала над дипломом, который смеялся со мной на лавочке в парке. Но наваждение быстро рассеялось.

— Нам нужно поговорить, — сказал он, направляясь в гостиную.

С тяжёлым сердцем я последовала за ним, чувствуя, как каждый шаг даётся с трудом, словно я иду сквозь глубокую воду. Олег достал из бара виски — дорогой односолодовый скотч, его любимый, — налил себе щедрую порцию в хрустальный стакан и сел в кресло, которое всегда было только его в нашем негласном распределении пространства.

— Я подумал о нашем вчерашнем разговоре, — начал он после долгой паузы, во время которой единственным звуком в комнате было тихое тиканье напольных часов, отсчитывающих секунды нашей разрушающейся жизни. — Возможно, я был слишком резок.

Я молчала, ожидая продолжения, не доверяя своему голосу. В горле стоял комок, а руки, спрятанные в карманы кардигана, предательски дрожали.

— Алиса, я действительно хочу, чтобы у нас был второй ребёнок, — его голос звучал почти искренне, в нём не было вчерашней жёсткости. Он смотрел на янтарную жидкость в своём стакане, покачивая её, наблюдая, как она переливается в свете ламп. — Но я понимаю, что это важное решение. Я готов дать тебе время. Столько, сколько нужно.

«Время» — это слово повисло между нами, наполненное неопределёнными обещаниями. Время для чего? Для того чтобы смириться? Для того чтобы забыть об измене, о лжи, об угрозах? Для того чтобы вернуться к роли послушной жены, которая не задаёт вопросов?

— Время на что? — спросила я тихо, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — На то, чтобы смириться с тем, что ты мне изменяешь и считаешь своей собственностью?

Олег поморщился, как от зубной боли. Его пальцы крепче сжали стакан, костяшки на мгновение побелели от напряжения:

— Давай не будем возвращаться ко вчерашнему, — сказал он с ноткой раздражения. — Я был на взводе, сказал лишнего.

— Лишнего? — я почувствовала, как внутри поднимается волна гнева, раскаленная и неудержимая, как лавина. Щеки вспыхнули, а в глазах защипало от подступающих слез, которые я отчаянно пыталась сдержать. — Ты угрожал отнять у меня сына, Олег. Ты говорил о собственности, о покупке, о праве владения мной. Это не просто «лишнее», — мой голос дрогнул, но я заставила себя продолжить, — это показывает, кто ты на самом деле. Человек, которого я, возможно, никогда по-настоящему не знала.

Свет торшера отбрасывал длинные тени на его лицо, подчеркивая резкие черты, делая его почти хищным. Хрустальный графин на баре отражал свет, рассыпая по стенам радужные блики, странно неуместные в тяжелой атмосфере, пропитанной напряжением и горечью.