Книга Развод. У него была другая жизнь, страница 33 – Лея Вестова

— Может быть, он боится. Или находится под её влиянием настолько, что не может увидеть правду. Слабые мужчины часто становятся марионетками в руках сильных женщин. Особенно таких... целеустремлённых, как твоя Ирина.

Я вздрогнула от формулировки «твоя Ирина», но понимала, что мама не хотела меня обидеть. Мысли путались. Что, если мы действительно ошиблись? Что, если это была не Ирина, а просто похожая на неё женщина? Или и вовсе просто лихач, а наше воображение, взвинченное стрессом, дорисовало остальное?

К моменту, когда пришло время идти за Катей в школу, я приняла решение: мы будем ещё осторожнее. Если Ирина действительно представляет опасность (а я была в этом уверена, несмотря на отрицания Андрея), нужно принять все возможные меры предосторожности. И если полиция не может нам помочь из-за отсутствия доказательств, придётся позаботиться о безопасности самостоятельно.

— Я схожу за Катей, — сказала я маме. — А ты отдыхай. День был слишком нервным.

— Я пойду с тобой, — твёрдо ответила она. — После сегодняшнего лучше держаться вместе.

И хотя я переживала о её здоровье, о том, что лишние нагрузки могут быть вредны после инсульта, я не стала спорить. Мама была права — вместе безопаснее.

По дороге в школу я постоянно оглядывалась, проверяя, не следует ли за нами тёмно-синий седан. Каждый автомобиль похожего цвета вызывал всплеск тревоги. Мама ободряюще сжимала мою руку:

— Всё будет хорошо, — говорила она. — Мы справимся.

Катя ждала у ворот школы, окружённая подружками. Заметив нас, она попрощалась с ними и направилась к нам.

— Как контрольная? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно.

— Нормально, — она пожала плечами, но глаза внимательно изучали моё лицо. — Мам, что-то случилось? Ты какая-то напряжённая.

От её проницательности не скроешь ничего. Я вздохнула:

— Дома поговорим, хорошо?

Она кивнула, серьёзно и по-взрослому. Моя маленькая женщина, так рано столкнувшаяся с жестокостью жизни.

Дома, за ужином, я рассказала Кате о случившемся. Не всё, конечно — не стала упоминать о том, как близко были мы с мамой к возможной трагедии. Но достаточно, чтобы она поняла серьезность ситуации.

— Ирина... пыталась вас напугать на машине? — её лицо выражало смесь шока и гнева. — Но она же... она же ждёт ребёнка!

— Да, — я взяла дочь за руку. — Именно поэтому её действия особенно странные и опасные.

— Она сумасшедшая, — твёрдо заявила Катя. — Просто сумасшедшая. А папа? Он знает?

Я помедлила, подбирая слова:

— Я рассказала ему. Он... не верит, что это была Ирина. Говорит, что она всё утро была с ним.

Катя нахмурилась:

— И ты веришь?

— Я не знаю, Катюш. Но в любом случае, нам теперь нужно быть особенно осторожными. Никаких прогулок в одиночку, никаких незапланированных остановок или изменений маршрута. И, — я сделала паузу, подбирая слова, — если папа будет звонить или писать, сразу говори мне.

Катя решительно кивнула, но в глазах стояли слёзы:

— Я и так не собиралась с ним разговаривать. Не после того, что он сделал. А теперь... — её голос дрогнул. — Как он мог выбрать такую женщину? Как мог променять нас на неё?

Я обняла дочь, прижала к себе. Не было слов, чтобы объяснить. Как рассказать четырнадцатилетнему ребёнку о слабости взрослых, о разрушительной природе некоторых страстей, о том, как легко потерять себя, предать всё, во что верил?