Книга Развод. У него была другая жизнь, страница 31 – Лея Вестова

Я заполнила очередной бланк, описывая происшествие. Илья сидел рядом, иногда подсказывая более точные формулировки. Мама держала меня за руку, словно давая понять, что я не одна в этой борьбе.

Выйдя из отделения, я почувствовала странную смесь облегчения и разочарования:

— Они ничего не сделают, да? — спросила я Илью.

— Не будут активно действовать, это точно, — честно ответил он. — Но фиксация каждого инцидента — это важно. Мы строим базу для будущих действий. Если Ирина продолжит...

— «Если»? — я горько рассмеялась. — Вы думаете, она остановится? После того, как чуть не сбила нас сегодня? Что будет дальше?

Илья на мгновение задумался, словно взвешивая, сколько правды я готова услышать:

— Если честно, я опасаюсь эскалации. Она становится всё более отчаянной, всё более непредсказуемой. Беременность с её гормональными всплесками только усугубляет ситуацию. Нам нужно быть готовыми ко всему.

— Она беременна, — слова вырвались сами собой. — Как она могла рисковать ребёнком?

Илья бросил на меня быстрый взгляд через зеркало заднего вида:

— Не всем дано быть матерями в полном смысле этого слова, Ольга Владимировна. Некоторые женщины используют беременность как инструмент манипуляции, как способ привязать мужчину, но не готовы к настоящему материнству, к самоотверженности и ответственности, которые оно требует.

Я вспомнила её — холодные голубые глаза, напряжённую линию губ, расчётливый взгляд. Вспомнила, как она говорила о квартирном вопросе, сидя в нашей гостиной, поглаживая свой живот.

— Илья прав, — неожиданно поддержала мама. — Рождение ребёнка не делает женщину матерью. Это решение, которое нужно принимать каждый день, каждый час. Выбирать благополучие ребёнка вместо своих амбиций, своей гордости, даже своего счастья.

В её голосе звучала такая убеждённость, что я невольно повернулась к ней. Сколько жертв она принесла, чтобы вырастить меня одна? Сколько возможностей упустила, сколько дорог не выбрала, потому что я была для неё важнее? И только сейчас, спустя столько лет, я начинала понимать истинную глубину её любви…

— Идите домой, все будет хорошо, — проговорил Илья, остановив машину у нашего подъезда, — а я пока подготовлю новое ходатайство о защитном предписании. В свете сегодняшнего инцидента у нас появились дополнительные аргументы. Но вы должны быть особенно осторожны в ближайшие дни. Никаких прогулок в одиночку, постоянный контроль за передвижениями дочери.

Я кивнула, чувствуя, как внутри нарастает тревога:

— Вы думаете, она может попытаться навредить Кате?

— Я не исключаю никаких вариантов, — серьёзно ответил Илья. — Человек, способный намеренно пытаться сбить женщину на машине, непредсказуем. Лучше перестраховаться.

— Это мой личный номер. Звоните в любое время дня и ночи, если возникнет необходимость. — Добавил адвокат, вручив визитку.

В квартире мы с мамой первым делом заперли все замки, проверили окна. Привычные действия, вошедшие в рутину за последние недели. Мама заварила чай, я пыталась отвлечься, просматривая рабочие документы, но мысли постоянно возвращались к утреннему происшествию.

— О чём думаешь? — тихо спросила мама, видя моё отсутствующее выражение лица.

— О том, как легко переступить черту, — я смотрела на проносящиеся за окном облака. — Ещё недавно она просто приходила к двери ночью, оставляла угрозы. А сегодня чуть не сбила нас. Что будет завтра?