Книга Развод. У него была другая жизнь, страница 15 – Лея Вестова

— Не благодарите раньше времени, — он улыбнулся, но глаза остались серьёзными. — Нам предстоит нелёгкий путь. Но я обещаю — мы будем бороться за каждый шаг, за каждое право. Ваше и вашей дочери.

Мы ещё долго обсуждали детали — какие документы собрать, что говорить Андрею, если он попытается связаться напрямую, как вести себя, если снова появится Ирина... Илья Сергеевич был методичен, тщателен, предусматривал все варианты.

Когда я, наконец, вышла из кабинета, на улице уже смеркалось. Я стояла на ступенях старинного особняка, глядя на зажигающиеся в окнах огни, и впервые за эти долгие дни чувствовала что-то, похожее на надежду.

Эта надежда не была яркой, ослепляющей. Скорее, тихой, упрямой, как первый росток, пробивающийся сквозь асфальт. Хрупкий, но несгибаемый.

Появилась почва под ногами. Опора. План. Илья Сергеевич с его спокойной уверенностью и профессионализмом словно дал мне карту местности, по которой предстояло идти — опасной, коварной, но всё же преодолимой.

Зазвонил телефон. «Мама» высветилось на экране.

— Да, мам?

— Оленька, как всё прошло? — голос матери звучал взволнованно. — Он взялся за дело?

— Да, — я невольно улыбнулась, ощущая, как груз последних недель становится чуть легче. — Он взялся. И знаешь что? Он считает, что у нас хорошие шансы.

— Конечно, хорошие! — возмущённо фыркнула мама. — Ты вложила в эту семью годы жизни, свою долю от бабушкиной квартиры, растила дочь, ухаживала за мной, не бросила работу. А он... Ну да ладно, что сделано, то сделано. Главное, что теперь у тебя есть поддержка. Профессиональная.

Я шла по вечерней улице, слушая мамин голос в трубке, наблюдая за спешащими по своим делам людьми, и думала: вот она, моя жизнь. Не идеальная, не такая, о какой мечтала, но моя. И никто — ни Андрей, ни его беременная Ирина — не имеют права отнимать у меня то, что я строила годами, что заслужила своим трудом, своей любовью, своей верностью.

Я чувствовала, как расправляются плечи, как распрямляется спина, как дыхание становится глубже, увереннее. Жизнь продолжалась. И в этой новой главе я больше не была беспомощной жертвой обстоятельств. Я была женщиной, готовой бороться за себя, за дочь, за своё будущее.

Конверт пришёл в субботу, обычной почтой. Бледно-жёлтый прямоугольник с ровно напечатанным на принтере адресом, без обратного. Я вынула его из почтового ящика, машинально добавив к стопке рекламных листовок, которыми всегда набивали наши ящики по выходным. Обычная почта, обычный день.

В квартире пахло блинами — мама, которой в последнее время становилось лучше, решила побаловать нас с Катей завтраком. Она стояла у плиты, ловко орудуя лопаткой, концентрация на лице — словно хирург на сложной операции. Движения всё ещё чуть замедленные, но куда увереннее, чем месяц назад.

— Почта, — я бросила стопку на кухонный стол и потянулась за чашкой кофе. — В основном реклама.

— А конверт? — мама кивнула на жёлтый прямоугольник. — Может, счета?

Я пожала плечами, вскрывая конверт. Внутри оказался сложенный вдвое лист бумаги. Разворачиваю, пробегаю глазами первые строки... и чувствую, как холодеет всё внутри.

«В Московский районный суд г. [...]. Истец: Морозов Андрей Сергеевич. Ответчик: Морозова Ольга Владимировна. Исковое заявление о расторжении брака и определении места жительства несовершеннолетнего ребёнка...»