Книга Жуля, я и снежный роман, страница 38 – Ана Ховская

Сняв Жульку с подоконника, поднялась в комнату и надела на того комбез с капюшоном и сапожки.

— Ну что, пойдём гулять?

Тот от радости взвизгнул.

Быстро справив свои дела на крохотном пятачке у расчищенного крыльца, Жулька попросился обратно – не май. Я обтёрла его припорошённую снегом мордашку, поцеловала в макушку и отправила в гостиную, а сама помогла Ивану сложить дрова в сенях.

— Согрейся немного, ветер ужасный, – позвала парня в дом.

Иван стряхнул снег с шапки, обил ботинки и вошёл в сени. Щёки и нос красные, плед сполз с бёдер.

— Ты же замёрз, давай-ка погрейся. Растопим камин, я нашла железный заварник, закипячу чаю. С малиновым вареньем в самый раз, – с беспокойством смотрела на него.

— Я в аварийку дозвонился, – заговорил Иван. – Авария на линии из-за просевших проводов. Отключили весь посёлок. Говорят, возможно, до ночи не будет света.

— Ну, ничего. Еда и вода у нас есть, огонь скоро будет, как-нибудь переживём, – с оптимистичной улыбкой развела руки я.

Иван хлебнул тёплой воды, оставшейся в чайнике, немного погрелся, а затем принёс часть дров и растопил камин.

Вадик по-прежнему сидел на кухне, уткнувшись в телефон.

Иван ещё некоторое время посидел у камина и снова стал закреплять плед на бёдрах.

— Ты куда? – удивилась я.

Жуля навострил уши, тявкнул, тут же сорвался с подушки и потянул Ивана за шаровары к дивану.

Иван мягко рассмеялся, потрепал малыша по холке и натянул шапку. Белая шерсть заметно оттенила его добрые зелёные глаза и лицо, сияющее здоровым румянцем. Я снова одёрнула себя, чтобы не глазеть на него.

— Не сидеть же в доме, – тихо ответил Иван. – Я расчистил только одну сторону крыльца, чтобы дров нарубить. А вторая нечищеная. Как раз разомнусь.

— Ладно, – протянула я. – Но ты недолго: тёть Тамару сюда тоже вряд ли вызовешь, а у меня из лечебного только малина, лимон и Жулькина аптечка. Скоро и обедать пора.

Иван улыбнулся и благодарно кивнул:

— Кстати, спасибо за тётю Тамару.

— Мамочки, да за что? Я тебя чуть не угробила! – округлила глаза и прыснула от примешавшегося смущения.

Из кухни донеслось явно неодобрительное «хм!».

Иван подмигнул и отправился на улицу. Я покосилась на Вадика – тот уже нагло поедал бутерброды с икрой. Зло фыркнула себе под нос, кивнула Жульену следовать за мной и вернулась на кухню.

Не обращая внимания на Парфёнова, осмотрела запасы: поняла, что на троих еды хватит примерно на три дня и то, если кое-кто не будет наращивать пузо для зимней спячки. И снова покосилась на Вадика.

— Хотя есть ещё закрутки на чердаке. До полной эвакуации растянуть можно, – пробормотала себе и погладила усатого контролёра, который тоже сунулся в холодильник. – Ну тебе-то точно хватит, не боись!

Пока Иван махал лопатой, мы с Жулей под бесячую Вадика Адель из оставшихся варёных овощей настрогали бесячего Вадика оливье. Надо же что-то подать на обед. Почему-то была уверена, что Иван будет благодарен и такому блюду. По крайней мере, на новогоднее застолье он ел с искренним удовольствием.

А Вадик даже ушёл в дальний угол гостиной, чтобы не слушать «убойный» романтик и подвывания Жульки.

Заслышав хлопнувшую в сенях дверь, мы с манюней вышли встречать Ивана.

— Обед готов! Только, горячего нет, сорри, – с настроением объявила я.