Книга Жуля, я и снежный роман, страница 30 – Ана Ховская

В голове тут же вспыхнула картинка: Иван в одних красных шортах – тугие бёдра, крутая задница – ныряет в ледяную воду, а я потом отпаиваю его чаем с малиной и ласково треплю его густые волосы на макушке.

Н-да, слабость у меня к красивым мужским волосам… Смешно!

Но как-то… тепло внутри стало. Я улыбнулась наивной фантазии и поставила турку на плиту.

Ожидая, когда закипит кофе, услышала прерывистое жужжание. Оглянулась, и взгляд сразу уцепился за телефон, лежащий на столике между креслами. Это не мой – Ивана.

Прошла и глянула на экран – вдруг отец звонит. Но на экране высвечивалось: «Катюша». Аватарка такая милая: блондинка с голубыми глазами в тонком пушистом свитерке, отнюдь не скрывающим грудь третьего размера.

Ну конечно, у такого парня не может не быть девушки! И почему все так любят блондинок? Мёдом они намазаны, что ли?

Охватила какая-то досада, глупая, почти детская. Я хмыкнула и обиженно потрепала чёлку.

— Перекраситься, что ли?

Жулька, прибежавший следом, фыркнул, нашёл свой мячик и покатил его под диван. А в сенях скрипнула дверь.

У меня свой блондин наверху спит, а я тут про чужого мужика думаю!

Я тут же поспешила к плите.

Что я себе придумала? Ясен пень, что перебрала вчера с алкоголем. Добралась до шампанского, сроду так не пила. Почти две бутылки и вино – высший пилотаж!

Турка зашипела, я едва успела снять с конфорки. Повернулась и разлила кофе в две чашки. И тут же осеклась.

Странно, а нас ведь трое!

В этот момент в гостиную вошёл Иван, румяный от холода, с уже тающим снегом в волосах. Мельком глянул на телефон, ни одной знакомой эмоции на лице не заметила, и пошёл навстречу.

— Доброе утро, Иван! – бодро проговорила я и отвернулась за третьей чашкой. – Как себя чувствуете? На ногу уже наступаете, смотрю.

— Доброе утро, Женя. Терпимо, спасибо, – тихо, но ещё натянуто проговорил он.

А тембр всё же у него приятный, тёплый…

— Слышу, что и язык у вас уже зажил. Здорово! – улыбнулась слишком радостно.

Ё-моё, как-то неловко после вчерашнего. Хотя ничего и не было? Кто из нас вчера перегнул палку: он или я?

Обернулась, поставила третью чашку на стол и мельком посмотрела на Ивана. Тот стоял у арки и будто не решался пройти.

— Завтрак? Самое классное – это после праздника доедать салаты и целый день ничего не готовить, – затараторила я, вынимая из холодильника пару салатов и бутерброды с икрой, а внутри всё стянуло от неловкости. С чего бы?

— Это верно, – поддержал Иван.

— Сахар? – спросила, всё ещё не глядя на него, глазами ища стакан с сахарками на столе и не находя его. А ведь точно ставила сюда.

Что с тобой, Стрельцова? Соберись! Ведёшь себя так, будто переспала с ним.

Иван прошёл к столу и сам взял стакан, будто тот из воздуха появился. Разломил два пакетика в кофе и медленно помешал.

Так, ну всё: определи границы, расставь все точки над «ы» и успокойся.

— Иван, мы вчера с вами выпили почти две бутылки шампанского… И я себя вела не очень прилично… – проговорила быстро, смущённо, почему‑то снова общаясь с ним на «вы», – так, что ли, надёжнее сохранить дистанцию.

— Жень, вы прекрасно себя вели, – мягко прервал он, и от его тона почувствовала себя недалёкой, выдумавшей несуществующее. Но, оттого что и он неожиданно перешёл на «вы», в животе как-то опустело. – Просто немного расчувствовались. В праздники такое со всеми случается. Я рад был вас поддержать.