Книга Аморальный, страница 6 – Алайна Салах

Стряхнув с себя Светкину руку, пытаюсь сесть. Перед глазами сразу темнеет и хочется блевать. Ей богу, проще сдохнуть, чем проснуться.

На часах половина двенадцатого утра. Всё, что до полудня, вроде принято называть утром.

Осторожно, чтобы не делать резких движений, отрываю задницу от кровати, но гравитация побеждает и встать получается только со второй попытки.

Отпихнув ногой использованный гондон, я ковыляю на кухню. Мне нужна минералка… А ещё лучше томатный сок.

Солнечные лучи херачат в лицо через окна гостиной и вызывают новый приступ тошноты. Я стягиваю с дивана плед, накрываю им башку и, пошатываясь, продолжаю пробираться к водопою.

На кухне — полный срач. Пустые бутылки из-под шампанского, размазанная по столешнице икра, пепельница, забитая окурками. Там же валяются мои брюки и чьи-то красные кружевные трусы.

Поморщившись от ломоты в черепе, я переступаю через них и открываю холодильник. Томатного сока нет, но хоть боржоми на месте.

Я жадно заглатываю содержимое бутылки, пока вспышки из вчерашней ночи щёлкают в мозгах. Эта… Лара, что ли, в танце стаскивает с меня штаны и начинает сосать… У меня то и дело падает, поэтому за дело принимается Светка…

Потом вроде была кровать… Я бьюсь башкой о торшер, пока ищу презервативы… С гондонами — это я кстати, молодец. Потекший кран в моём двухмесячном загуле точно будет лишним.

Осушив бутылку, я швыряю её в мусорное ведро, нахожу на столе пачку, выбиваю сигарету и прикуриваю. Дом и без того провонял, поэтому я выхожу на террасу и ежась от ледяного ветра, опускаюсь на шезлонг. Без трусов, но и похуй. Если соседским пиздюкам захочется пялиться на мои яйца — сами виноваты.

Вторая затяжка так даёт по мозгам, что откатывает меня до состояния овоща. Курение с похмелья — это особый вид мазохизма, от которого я почему-то не могу отказаться.

Надо завязывать с этой хуйнёй… Я про сигареты. У бати брат — дядька мой — по пачке курил и в итоге — в сорок пять сдох от рака лёгких. Даже опомниться не успел — сразу четвёртая стадия с метастазами в печень.

Ёбанная привычка, короче… От вина хоть приход есть, а от этих папирос — ничего, кроме вони. И всё равно, стоит бухнуть или понервничать — рука тянется к пачке. Парадокс.

Затушив окурок о болт в шезлонге, я окидываю взглядом бассейн. Хотя бассейном он был пару месяцев назад, а сейчас это грязное болото. Надо перестать ебать мозги и вызвать службу очистки, пока здесь ондатры не завелись.

Так… Теперь, пока желудок не облился кислотой, надо что-то в него закинуть. Хотя нет. Сначала надо сходить в душ.

Я на автомате прусь в спальню, но при виде двух голых жоп разворачиваюсь и иду в гостевой. Как было бы заебись, если бы тёлки испарялись по щелчку. Очнулся, увидел, щёлкнул пальцами — и всё, ты опять один.

— Бля-я-я… — поравнявшись с зеркалом, я морщусь при виде своего отражения. — Ебать я чучело.

Глаза красные, рожа опухшая и в пятнах, как будто мне не сосали полночи, а пиздили. И тощий стал, как Кащей. Реально, пора с пьянками завязывать. В рехабе прокапаться и на неделю укатить в какую-нибудь СПА-гостишку, пока цирроз не жахнул.

После душа становится гораздо лучше. Настолько, что даже мелькает мысль накатить холодного просекко.

Нет-нет, чур меня. Если хоть капля попадёт в глотку — считай, что день насмарку, а мне ещё в офис заехать надо. Эрик и так в последнее время всё на своём горбу тащит.