Книга Аморальный, страница 4 – Алайна Салах

— Ну что, куда мы дальше? — Алёна пробегается пальцами по рукаву моей рубашки, вызывая неприятный кожный зуд.

— Я здесь остаюсь. Ты — хер его знает куда. Денег на такси тебе теперь точно хватит. — Я киваю на её палёную барсетку от Луи, куда она загрузила отработанную пачку.

Алёна подскакивает с дивана, но тут же замедляется и начинает долго-долго натягивать пиджак. Этим она ещё сильнее меня бесит. Её компания стала лишней сразу после отсоса, но она продолжала сидеть рядом и старательно изображала мою тёлку.

Это моя вечная проблема. Получив желаемое, я сразу же теряю к нему интерес. Адреналин падает, и остаётся всё та же апатия, умноженная вдвое.

— Что, уже уходите? — Покачивающийся Эрик возвращается в випку с телефоном в руке. Опять пиздел жене, что задерживается на работе.

— Проводи её, а? — кивнув на Алёну, я затягиваюсь кальяном и раздражённо сплёвываю. — Блядь, угли сдохли. Где этот копчёный алладин ходит?

— Тебе куда, Алён? — почуяв халяву, Эрик расправляет плечи. Секунду назад был вялый в стельку, и сразу — не ебаться рыцарь. — Могу отвезти.

— Ты за рулём? — оживляется Алёна.

— Конечно. Машина у входа стоит.

Я подтягиваю к себе бутылку. Тёлок вроде неё, будто на каком-то херовом китайском заводе штампуют. Кузов прикольный, а внутри — два винтика и ни одного болта. Она же бабок нормально подняла, и такси за косарь точно может себе позволить. Нахера ей катить домой с бухим Эриком, который её выебет на заднем сиденье? Ни гордости, ни мозгов. Хотя, в целом, мне вообще похуй. Пусть родители о ней парятся.

А вот Эрик — другое дело.

— Если ты бухой в столб вхуячишься, я сопли твоей жене и детям вытирать не буду, — предупреждаю я, вытягивая руку. — Ключи сюда дай и пиздуйте на такси.

— Ой, хорош. Мне же не двадцать лет, — придурковато скалится Эрик.

— Дай сюда, говорю! — Я наклоняюсь к нему, но меня ведёт, и приходится ухватиться за подлокотник дивана. — Завтра я буду трупом, так что кто-то живой должен провести совещание.

Ключи Эрик всё-таки отдаёт, и они вместе с Алёной сваливают из випки.

Мой взгляд бесцельно скользит по батарее пустых бутылок и нетронутым тарелкам со жратвой, рука щупает карманы в поисках пачки. Если кальянщик ебёт мозги, я имею право здесь закурить.

— Извините, пожалуйста… Но курить сигареты тут точно нельзя, иначе меня оштрафуют, — раздаётся откуда ни возьмись жалобный голос официантки.

Не донеся зажжённое пламя до чапмана, я медленно оборачиваюсь и вижу её, глазеющую на меня из угла.

— Давно тут стоишь?

— Нет, — испуганно заверяет она. — Зашла, как только ваши друзья попрощались.

— Ясно. — Я нехотя убираю сигарету за ухо и киваю на место напротив. — Ну-ка, сядь.

Помедлив, девчонка отрывается от стены и робко присаживается на край дивана, не забыв натянуть подол юбки на колени. Как будто я планировал туда глазеть.

— А вы почему здесь сидите один? Ресторан уже закрывается.

— Не хочу ехать домой, — я глотаю вино из бутылки и зачем-то добавляю: — Там пусто.

— Вы не выглядите счастливым.

— Конечно, не выгляжу, — усмехаюсь я. — Мне скучно жить.

— Скучно? — искренне удивляется она, будто не считает такое возможным. — Но в мире ведь столько интересного.

Не был бы я настолько бухим — хера с два вёл бы этот разговор «по душам» с этой малолеткой. Но другой компании у меня нет, а разговор в данный момент — единственный способ не остаться один на один со всем своим внутренним говном. К тому же это даже забавно — слышать её детские комментарии.