Книга Аморальный, страница 56 – Алайна Салах

Заходим. Это место — мой самый страшный кошмар, отвечаю. Куча ненужной дешманской безвкусной хуйни: от цветных фенек до тряпичных кошельков.

— Мне эфирное масло нужно, — поясняет. — Я когда простужаюсь, жгу в аромалампе. Мама в детстве так делала.

— Ладно хоть не ещё одно кольцо решила прикупить, — я с отвращением киваю на витрину с кучей железок.

Минуты три она суетится по отделу и в итоге подходит к кассе с россыпью какой-то хераборы.

— Сам заплачу, — я отпихиваю её от терминала, не дожидаясь, пока вытряхнет из сумки свои кутарки.

Эмма пытается верещать, но хули толку, когда деньги уже списались.

— Кость, не делай так больше, пожалуйста, — заявляет на серьёзных щах. — Когда ты платишь в кино или ресторане — всё в порядке. Но домашние мелочи я могу и хочу оплачивать сама. Ты мне не муж и не парень, в конце концов.

То, что я не муж и не парень — это она в точку сказала, но её слова почему-то всё равно бесят. Может потому, что она в очередной раз пытается меня в стойло поставить.

— Когда я рядом, я всегда плачу, — отрезаю. — И это не обсуждается.

— Даже если я не хочу, чтобы ты платил, и мне некомфортно? — задирает подбородок и пялится мне в глаза, как любит. — К тому же, я выбрала кое-что для тебя, поэтому мне вдвойне обидно, что заплатил по итогу ты.

Я даже быкануть на её учительство забываю от последней фразы. Что она могла мне выбрать в этом ебучем индийском закутке?

— Ты только не злись и не смейся… — Она опускает глаза и достаёт из пакета две красные верёвки в упаковке. — Это браслеты удачи. Ты сейчас переживаешь непростой период со своим отцом, а у меня болеет мама… Я подумала, что немного удачи и стойкости нам не помешает.

Она разворачивает один и, пока я глазею на неё в ахуе, продолжает вещать:

— Нужно, чтобы на руку его повязал человек, который искренне к тебе относится. Сможешь?

Я, блядь, не знаю, то ли ржать, то ли беситься. Ну такого даже Дианка не выкидывала при всей своей ебнутой тяге к романтике.

— Тебе ведь не сложно? — Она поднимает на меня свои наивные коровьи глазищи. — В мыслях пожелать мне чего-нибудь хорошего и повязать браслет мне на руку?

Да нихуя сложного, конечно. Просто это, блядь, смешно как-то — в тридцать пять девке, которую я хочу трахнуть, нитки на руку вязать.

Короче, садимся на лавку, она протягивает мне феньку и запястье. Я молча завязываю. Разумеется, ничего не желаю: ни хорошего, ни плохого. Просто потому что считаю происходящее полной хуйнёй.

— Можно я тебе тоже повяжу? — она смотрит на меня со своей самой радостной и идиотской улыбкой. — Это тебя не обязывает носить браслет — можешь хоть сегодня его снять.

Я со вздохом протягиваю ей руку. Если так хочется, пусть сделает. А то это, блядь, как у ребёнка конфету отнимать.

Завязывает даже не на один узел, а на семь. Так, оказывается, в инструкции написано. Старается, пыхтит, как будто и впрямь мне удачу колдует.

Всё-таки бабы реально фильмов пересмотрели и все дебильные фишки оттуда пиздят. Дианка от «Красотки» фанатела и как-то в парке пыталась с меня тапки стащить, чтобы босиком по траве шлёпал. Помимо того, что затея сама по себе ебаная, там ещё собак хуева туча пасётся. Я, блядь, долбоёб, что ли, чтобы добровольно вляпаться в говно?

— Ну вот и всё… — она поднимает глаза, довольная до усрачки. — Пусть он принесёт тебе удачу в любых делах и начинаниях.