Книга Аморальный, страница 33 – Алайна Салах

— Так и ты не два года купоны с завода стрижёшь, так ведь?

Я реально готов его разодрать. Взять за волосы и хуярить об стол, пока его уродливые унитазы по паркету не посыплются. Отец, тоже мне. Паскуда гнойная. Приехал сюда оглядеться, хуй к носу прикинул и давай, как в старые добрые, лохов прессовать. И главное — куда ему столько? Ну лет пятнадцать ещё, допустим, проживёт. Салюты, что ли, из бабла каждый день будет во дворе пускать?

Я продолжаю пялиться в чашку, чтобы хоть как-то взять себя в руки. Батя на опыте сразу чует слабину и давай сверху накидывать.

— Ты не торопись. Возьми время покумекать, неделя у тебя есть. Если не ты, так, глядишь, со временем другой покупатель найдётся.

Башка судорожно молотит. Так, а про доверку он, падла, почему молчит и вслух не грозится отозвать? Может, потому и цену нереальную залупил — потому что знает, что не выкуплю, а значит, завод можно без зазрений совести левакам слить. Мне якобы даёт подумать, а сам вовсю готовится к сделке.

— Хороший у тебя кофе, — слышу. — Не то что на зоне баланда. Налей-ка ещё.

У меня от злости руки ходуном ходят. Блядь, ну что за сука. И ведь знает, что язык в жопу засуну и сделаю.

Чашку забираю, ставлю в лоток. Чую, пялится мне в затылок. Блядь, вот за что он так? Завидно стало, что пока он на нарах кис, всё у меня было в шоколаде? Или напомнить решил, кто тут царь? Ну, блядь, назови ты цену нормальную — я реально рассмотрю. И ведь всё же, крыса, понимает. Что сдавал бы я завод под склады, он бы сейчас хуй на новом крузаке сюда пригнал.

Свистя колоколом, ставлю перед ним чашку, но батя тут же её отодвигает.

— Короче, поехал я. Дела нарисовались. — Встаёт и морщится. — Ты давай-ка себя в руки возьми. Тощий стал, как жердь. Собаку себе заведи и телку. А то одному-то, небось, тошно в таких хоромах.

Четыре дня спустя

Прижав динамик к уху, я зло шарахаю дверью кофейни, от бизнес-ланча в которой чуть не проблевался. Город, блядь, на десять миллионов человек, а пожрать нормально толком негде.

— Какие, нахуй, анализы? Я тебе лаборатория, что ли? Ты лучше глаза разуй — там трещина на сварном шве. Как вы, блядь, такое пропустили?!

— Константин Викторович, так это ж не наши… Это металл бракованный… — гундосит начальник цеха. — Я уже дал команду всю партию проверить. Щас акт рекламационный составим.

— А где вы раньше были, блядь? Штрипсы эти неделю назад пришли!

— Так по «Востокгазу» упахиваемся же, Константин Викторович… Людей уже построил, дай бог с остальным проблем не будет…

Выматерившись, я сбрасываю вызов. Что за день, блядь. Дождь с ночи хуярит не прекращая, в цеху опять херня, а я сорок минут потратил, но так и не пожрал толком. Короче, надо ездить только в «Остерию» и не ебать себе мозги. Пусть внутрянка там подустала, зато еда всегда на уровне.

— Привет, Костян!

Притормозив, по инерции оборачиваюсь на голос, с разбегу не сообразив, что это Дианкина сестра. Ну, конечно, блядь. Почему бы мне именно сейчас её не встретить? А то сегодня уж всё слишком пиздато складывается.

— Ты не узнал, что ли? — Она мерит меня взглядом и улыбается, будто со стёбом.

— В капюшоне хер разглядишь, — на нервяке закладываю руки в карманы. — Сюда, что ли, идёшь?

— Ага. — Она кивает куда-то. — С другом кофе договорилась выпить.