Книга Аморальный, страница 136 – Алайна Салах

Я на крыльце останавливаюсь, сигарету высасываю и маршрут до точки выстраиваю. Долго ехать, сука. Аж двенадцать с половиной часов. Сейчас уже пять вечера. С тем, что я две недели вообще нихуя не спал, есть риск на трассе отрубиться и под фуру залететь. А до утра ждать тоже нихера не вариант.

Вторую подкуриваю и водиле набираю. Есть у меня и такой теперь. Нахера я его нанял, сам не понял — видать, как раз под этот случай. Илья зовут, дальнобой бывший, десять лет работал у чинуши одного — семью катал, «ауди» шестая своя. Вот пусть он меня и везёт. А то обидно будет — где-нибудь на трассе убиться, чтобы эта сука потом с бабками моими спокойно хуярила пинаколаду на Бали.

Через час стартуем. За окном ноябрьская срань: снег с дождём в стекло хуярит, говно мокрое из-под колёс летит. Дорога полупустая, изредка на встречке машины попадаются.

Илюха музыку врубать пытается, но я говорю, чтобы выключил. Такое напряжение, сука, аж изнутри трясёт, и в башке одна картинка на повторе: как она дверь открывает и пялится в ахуе. Это же какой овцой надо быть, чтобы думать, что не найду. То, что не последние у меня спиздила, не повод её не высечь. Сначала я этих тварей по очереди размотаю, а потом ментам сдам, и оба ещё с десятку на нарах будут чалиться.

После четырёхсотого километра срубает меня. Дома в кровати хер уснуть мог, а тут, на заднем диване, в хер пойми какой позе намертво уложило.

Просыпаюсь, когда светает уже. На часах смотрю — уже шесть утра. Я в окно высовываюсь и вижу, что не по трассе, а по городу катим. Улицы узкие, туда-сюда петляют, и высоток почти нет.

— Мы на месте, что ли? — Илюху спрашиваю.

— Ещё нет. Через двадцать минут подъедем.

Я окно открываю и сигарету прикуриваю. И похуй, что опять подсел. Зато нервы реально отпускает.

После того, как правда про эту тварину вскрылась, я два дня как сука бухал и почуял, что только хуже становится. Всякие моменты с ней в башке всплывали и, блядь, прямо до воя скручивало. Я-то, долбоеб, всё за чистую монету принимал и ещё угорал в мыслях, что такие дуры есть наивные. Следом ещё бешенство неебическое поднималось и депрессия накрывала, и тоска такая, что хоть падай. Я-то думал, что хуже, чем после Дианки, меня уже не расплющит, а хер там. Спасибо этой сучаре.

Перед тем, как к адресу подъехать, тормозимся у кафешки круглосуточной: кофе пьём и жрём. У меня морда вялая и от сна опухшая, зато Илюха живчиком сидит и бургер наворачивает. Полсуток за рулём провёл — и хоть бы хер ему. Да, такого кабана бессмертного точно себе оставлять надо.

После кофе мне чуток получше становится. Кисляк внутренний отпускает, и снова хочется наказать её так, чтобы на пузе ползала и кровью харкала. Как раз вовремя, потому что мы подъехали к дому, который ФСБ-шник указал.

Класс не премиум и не бизнес, но и не шарага обоссанная, которую она снимала. Свежая высотка под десять этажей.

— Вас здесь ждать? — водила спрашивает.

— Жди, — говорю. — Я недолго.

Хотя в реале — хер знает, насколько. Чёткого плана нет. Знаю только, что надо с ней лицом к лицу встретиться, в глаза посмотреть и сделать так, чтобы эта тварь до конца жизни о своём наебе жалела.

Подхожу к подъезду и в домофоне тычу в первую попавшуюся квартиру. Тот пиликает пару раз, и потом дверь отщёлкивается. Без лишних вопросов даже. Вот и заебись.