Книга (не) Суррогатная мама, страница 101 – Злата Тур

Спасибо, что не стала взрывать мне мозг ложной беременностью и трепать нервы дальше. Ограничилась показательным выступлением. Достаточно того, что я лишен возможности видеть Малинку и сына

— Максик, ну поехали с нами, что ты стоишь?

Интересно, может, это маменька ее убедила, что стоит устроить концерт, и муж никуда не денется?! Причем муж, который нужен только номинально. Надеюсь, все же в ее голове уложится, что наш брак был обречен и лучше расстаться раньше, чем станем тихо ненавидеть друг друга.

Я еще не оставил водителя ей в наследство, но мелочиться не стал. Такси сохранит нервы, и я начну думать, как теперь выманить Малинку.

Прислать ей скан паспорта со штампом о расторжении брака? Так будет еще думать, что я беременную жену бросил. Голова шла кругом. Однако помощь пришла оттуда, откуда и не ждал.

Только я приехал домой, пообнимался с Бондом и уселся за компьютер, разобрать дела, как позвонил дед.

— Ты где?

— И тебя приветствую, Михаил Степанович, — без особого энтузиазма отозвался я.

— Я сейчас приеду.

— Ога! Я не ослышался? — мне хотелось потереть уши — они не верили в то, что Великий и Ужасный собственной персоной собирается пожаловать в мою крепость.

Интересно, будет опять промывать мозги насчет Стеллки?! Ну что ж… старость надо уважать… Пусть вещает. Может, выпьем за невмешательство в дела друг друга? Я предложу. Спрос не ударит в нос…

Однако дед так удивил, что теперь уже я готов был уронить челюсть.

Не прошло и часу, как у ворот затормозил дедовский крокодил.

— Наливай! — неожиданно опередил он меня с предложением выпить.

— Не вопрос! На веранду? — спросил я.

— Давай.

Перебрасываясь короткими вопросами — ответами, как мячиками в пинг-понге, мы готовились к диалогу. Я видел, что дед нервничает, что вообще было сопоставимо с появлением живого мамонта на улицах города.

Дед уселся в плетеное кресло, предоставляя мне право за ним поухаживать. Правда, из закуски были только лимоны и сыр в вакуумной пленке, который хранился на всякий случай.

Разлив по бокалам янтарный напиток, я занял другое кресло.

— Итак, — поднимая бокал, выясняю причину этого чудного явления народу. — Не поверю, что соскучился.

— И правильно сделаешь. Максим, ты знаешь, я еще тот перец. Если мягко сказать. Вы считаете меня самодуром, выжившим из ума старым чудиком. — Он поднял ладони и покачал ими в разные стороны, что означало: «Ваше право, я тут не при чем». — Но! В отличие от вас, я твердо знаю, чего хочу. Это вы готовы делать все, что вам прикажут, лишь бы не отстранили от кормушки!

Очевидно, дед все то время, что меня не было, провел в анабиозе, и не в курсе, что у него в кабинете лежит мое заявление. Несмотря, на раздерганное состояние, в которое меня ввергла Стеллка, я расхохотался.

— Михаил Степанович, ты часом в Спящую красавицу не превращался? А то я смотрю, ты далеко отстал от сегодняшнего дня. Я не работаю на фирму. И собираюсь развивать свою торговую сеть. И мне уже глубоко нас… наплевать, как быстро твоя компания развалится.

— Вот собственно за этим я и приехал. Я в курсе, что ты устроился водителем к оперной диве прошлых лет, чтобы наладить контакт с сыном и его матерью, знаю, что Стеллка прижала тебя своей беременностью.

— Она меня не прижала. Просто создала определенные трудности. И я теперь не знаю, как достать Алину из крепости Старицкой.