Книга Развод. Скандал в благородном семействе, страница 36 – Дора Шабанн

Просто попросила:

— Нину мне отдай. Совсем. Доверенность оформим нотариальную.

Как у меня не разорвалось сердце, когда дочь равнодушно кивнула?

Видимо, начинаю привыкать к тому, что мои родственники — отнюдь не «близкие люди».

Засыпая, вспомнила: Ниночку назвали в честь бабушки Виктора. Очень надеюсь, родители его не забудут о внучке и будут поддерживать хоть какие-то человеческие отношения с ней, несмотря на то, что растить её теперь станет мать бывшей невестки.

Следующее утро было удивительно похоже на предыдущее: мы с Ниной застали на кухне, собравшуюся на работу, Марину за кофе.

— Я побежала. Надо решить вопрос с деньгами на первую стройку. Днём заедем с нотариусом, подписать документы. Может, её имеет смысл назвать по-другому, раз Борские такие твари?

— Не говори глупости. Ниночке удивительно идёт её имя. Спасай папин бизнес, мы с остальным разберёмся.

Отправив Феликса в школу и приготовив обед, решила позвонить-таки Петру.

— Элина, я подъезжаю. Буду у вас минут через пятнадцать. От кофе не откажусь.

Угостила бывшего свата не только бодрящим напитком, но и круассанами, принесенными к завтраку, вместе с очередным язычком пламени в стеклянном шарике. Устроилась со своей чашкой напротив и приготовилась слушать его версию событий.

Неприлично обалдела, едва папенька Вика заявил:

— Да я сам не понял, как так вышло. Сбежал он со всеми документами. Из сейфа выгреб всю наличку. Даже материнские украшения. Я свою СБ уже зарядил его везде искать. Как только попадёт ко мне в руки — выпорю, к чертям собачьим, наглеца. А потом отправлю к бабке в Лабытнанги. Пусть за Полярным кругом комаров кормит, если ни на что больше не годится, зараза.

Вежливо покивала и, проводив Петра, позвонила приятельнице, которая руководила филиалом банка, где Ермаков и Борский держали основные средства.

Увод денег подтвердился.

Неожиданно, но на мели оказались не только мы, но и Борские-старшие.

Несмотря на гнев и ярость, кипевшие и булькавшие внутри, не могла не восхититься бывшим зятем.

Вот это лицедей (или лицемер).

Какой талант!

Ну что же, будем как-то из этого всего выгребать.

Для начала надо подбить наличные средства и оценить список имущества.

Кто удивлен, что сюрпризы обнаружились снова?

«Spes est ultimum adversarium rerum solatium» (лат.)

«Надежда — последнее утешение в несчастье»

Как бы ни было грустно, но «вода дала, вода взяла», то есть из моего, внезапно обретенного после ареста мужа, имущества исчезла дача в Карелии. Я ее, оказывается, продала. Денег вот только не увидела ни на одном из счетов.

Ну да, ладно. Надеюсь, и без нее обойдемся. Вот только занесу в список «Уточнить у Вадика при встрече» сорок третий пункт.

Да, и денег в сейфе дома не нашлось почти совсем. Что такое двадцать тысяч против пары — тройки миллионов, которые там обычно лежали?

Нет, можно сказать, что Элина Витальевна слишком много кушает, в том смысле, который всем известен, но нет.

— Ты можешь позволить себе что угодно, — любил напоминать Вадик, особенно в последние пару лет, обнимая меня на прогулках и на всех этих странных свиданиях, которые тогда часто устраивал.

А после появления в нашей жизни Нины, особенно с того дня, как я бросила работу, частой стала присказка, которая бесила меня невероятно: