Книга Развод. Скандал в благородном семействе, страница 31 – Дора Шабанн

И мы поехали.

В магазине произвели фурор, так-то. Продавщицы тихо шушукались:

— Смотри-смотри, какой молодой мужик, а она ещё и ребёнка ему родила…

— Вот, а я вам говорю, девочки, рано на себе крест ставить. У вас еще все впереди. У них лет десять или пятнадцать разницы, так что ваши принцы ещё в школу начальную ходят.

Барышни голос не сильно понижали, Дима усмехался и вёл себя очень внимательно и заботливо.

Нинок-солнышко была хороша: не капризничала, таращилась вокруг с любопытством, а то, что пожевала бабушкины бусы, так, а чего они? Висят, понимаешь, тут. Не разгрызла — уже хорошо.

В целом поездкой я осталась довольна и подумала, что можно, наверно, начинать выбираться с Ниной куда-нибудь в присутственные места: на людей посмотреть, себя показать.

Решила начать с родственников:

— Что, Нинулька-красотулька, завтра съездим к бабушке Маше, а потом и других бабу с дедом навестим, — улыбнулась внучке во время вечернего купания.

Уставший Вадик вернулся поздно, заглянул в душ и, растянувшись рядом со мной на постели, уточнил:

— Помнишь, Элин, послезавтра первое заседание?

Я вздохнула:

— Ладно, попрошу Феля погулять с Ниной в сквере напротив здания суда.

Муж скривился, но ничего не сказал.

Просто сгреб меня в охапку, долго и жарко выдыхая в макушку. Спасибо ему, кстати.

Отношения с сыном у них лучше не становились, а так как почти всю энергию у меня забирали метания между родителями и свекровью с Нинком под мышкой, то, к сожалению, времени и сил мирить мужиков просто не осталось.

Но с дочерью поговорить сразу на тему ее отдельного проживания с ребенком не вышло:

— Мама, тут такое дело… вы же справляетесь? А мы вот с Виком… ну, как бы хотели «романти́к» устроить…

— То есть, и сегодня тебя не ждать? — устало выдохнула, потому что всё же как-то отвыкла проводить круглые сутки с ребёнком.

Нет, дочь я понимала и, естественно, отказать не могла, но вздыхала печально.

А потом это случилось

Во вторую ночь, которую Нина проводила у нас дома без матери, умер мой отец.

И жизнь наша сразу изменилась.

— Я все понимаю, Элин, держись, дорогая. Я с адвокатами в суд, а ты побудь с матерью, — Вадик прижал меня к себе на мгновение, позволяя почувствовать тепло, опору и хоть какой-то якорь в этом бушующем и страшном мире вокруг.

После первого заседания случились похороны, когда муж крепко держал меня под руку, я ловила маму, а мрачный Феликс для страховки стоял рядом Борскими-младшими, которые все время мероприятия передавали друг другу дочь, словно эстафетную палочку.

Шок, отрицание, бесконечное, постоянно тянущее чувство безвозвратной потери — все это было со мной на протяжении недели, посвященной горькой обязательной суете и всем погребальным делам. Поэтому в зал суда на третье заседание, где ожидалось оглашение приговора по делу Ермакова, я пришла, будучи очень и очень не в себе.

А когда раздался финальный удар молоточка судьи, осознала:

— Я все прослушала. И ничего не поняла.

Метнулась взглядом к мужу и его адвокату:

— Неужели?

«Какою мерою мерите, такою отмерено будет вам»

Евангелие от Марка 4:24

Вадиму дали семь лет.

С учётом того, что он уже отсидел, а также, принимая во внимание сотрудничество со следствием, получалось, что в заключении моему мужу предстояло провести ближайшие шесть.