Книга После развода. Я тебя не отпускал, страница 20 – Валерия Иванова

Клянусь, я слышу, как скрипят его зубы.

— Я же попросил дождаться меня! Просил верить!

— А я просила не изменять мне! Кажется, мы оба про*бались в этом вопросе.

— Тая.

— Я хочу развод, Карим.

Вот, я сказала эти слова.

Они кислотой начали разъедать меня изнутри.

— Нет.

— Как хорошо, что мы живем в правовом государстве. Документы пришлет мой адвокат. Не звони мне больше, хоть это сделай для меня.

Я сбрасываю вызов, а номер Фаталиева и всей его семьи кидаю в черный список.

Я чувствую, как боль раздирает меня на части.

Почему никто не говорит, что начинать новую жизнь так чертовски больно?

Тая

Мне удалось кое-как взять себя в руки. К тому моменту уже вернулась мать. Слышу, как она хлопочет на кухне. Выхожу к ней.

— Таечка, я чай заварила и колбасы докторской взяла, твоей любимой. Садись кушать, родная.

Меня начинает мутить от ее гостеприимства.

— Я не голодна.

— Но как же… Я же купила…

— Вот и ешь сама, мне ничего от тебя не нужно.

Я ухожу с кухни, от греха подальше.

Чтобы перестать думать, начинаю убирать дом. Работы здесь просто конца и края не видно. Достаю пакеты и начинаю сгребать туда весь мусор. Я выношу во двор больше десятка огромных пакетом, и это еще не все. Часов через пять только дом становится похож на дом. Я вынесла весь мусор, вымыла полы и окна, проветрила все. Без сил плюхнулась на старенькое кресло. Джеррик рядом со мной лег на половик.

— Что, малыш, устал? — спрашиваю у него. — Я тоже. А нам еще траву надо в огороде вырвать. Наверное, завтра этим займемся, да? Купим перчатки и инструменты.

Сижу и разговариваю с псом, словно он мой лучший друг.

Мама за все это время к нам не выходила. Я заглядывала в ее комнату, она спала. Я обыскала весь дом и не нашла ни одной бутылки со спиртным. Правда, что ли, пить бросила?

Мы с Джерри пошли на кухню. Я съела два бутерброда и запила холодным чаем, собаку тоже накормила кашей и колбасы туда нарезала, он заслужил. Я нахмурилась, мать вроде ничего не ела.

Я нашла в морозилке супнабор и приготовила легкий супчик. Разбудила маму.

— Пойдем, я суп приготовила.

— Ой, Таечка, я не голодная.

— Пойдем. Ты весь день ничего не ела.

Она со вздохом встала и пошла за мной.

Я видела, что ей трудно передвигаться. Меня начало это беспокоить. Она съела несколько ложек супа и тут же побежала к раковине, ее стало рвать желчью и кровью…

Боже.

— Давно это с тобой? — спросила напряженным голосом.

— Уже пара месяцев. Что бы ни съела, меня выворачивает наизнанку.

— А ты в больницу обращалась?

— Нет, — отмахнулась от меня. — Пройдет. Я таблетки пью, баба Люба посоветовала, от них легче стало.

— Это ненормально.

— Не переживай, я чувствую себя отлично. Особенно когда ты здесь.

Я не стала больше задавать вопросов. Она взрослый человек и сама несет за себя ответственность.

Я снова сбегала в летний душ, а когда вернулась, то обнаружила мать без сознания на полу.

Я побежала к соседу дядь Жене, у него старая «копейка», мы с ним родственники. Вместо него вышел Сашка, мой троюродный брат. Он взял маму на руки, положил на заднее сиденье и домчал нас до фельдшера.

Это была почтенного возраста женщина. Она лишь руками развела. Сказала, что вряд ли чем-то поможет. Нет у них ни оборудования, ничего, надо ехать в область.

Мама уже пришла в себя и начала отпираться, что с ней уже все хорошо. Я ее не стала слушать.