Книга Порочные бандиты для булочки, страница 44 – Бетти Алая

— НЕТ! — мой рык перекрывает его. Делаю шаг к Герману. — Это правда! Та, до которой ты дотронуться боишься! Хочешь, чтобы она захотела?! Я ее тело заставлю хотеть так, что голова сама сдастся! У меня свои правила! И они работают!

Стоим нос к носу, глаза в глаза. Воздух трещит от напряжения. Оттого, что мы оба запали на булочку, но я оказался быстрее. Оттого, что Герман видит, как ее тело откликается на мои прикосновения, и это сводит его с ума.

— Она моя, Гера, на это испытание, — цежу сквозь зубы. — Или забыл, чья была идея?

Он смотрит на меня, и в его глазах вижу борьбу между холодным разумом и животным желанием.

Герман хочет ударить меня. Хочет отшвырнуть и занять мое место. Но не может. Слишком много лет строил из себя джентльмена-манипулятора.

Ненавидит меня, но себя еще больше. За то, что я прав и где-то в глубине он хочет поступить так же.

Герман разворачивается и уходит. Хлопает дверью так, что стекла звенят.

Возвращаюсь к Нине. Она смотрит на меня глазами, в которых на место страха пришло понимание. Что она — кость, ради которой два пса порвут друг друга.

И это ее, блядь, заводит еще сильнее. Я вижу это по тому, как ее грудь вздымается, как горят щеки. Она вся — одно большое трепещущее желание. В ней тоже живет тьма…

Я держу слово. Резко разворачиваю булочку, вжимаю в стену. Ныряю в кружевные трусики, где все уже насквозь мокрое. Прикладываю ладонь к самому очагу ее возбуждения. Надавливаю.

Ее тело бьется в немой судороге, булочка кончает беззвучно, но сильно, всем своим существом. Ее внутренние мышцы судорожно сжимаются, сдавливая мои пальцы. Держу ее, пока волны оргазма не отступают, оставляя ее влажной, размякшей и совершенно беспомощной.

Затем веду к дивану.

Третье, последнее задание. К черту правила Германа! Хочу, чтобы она запомнила, чья это победа.

— Булочка, — сажусь, тяну малышку к себе. — Теперь твой черед. Возьмешь мой член в руку… и доведешь меня до конца. А я буду смотреть тебе в глаза.

Хотя ее пальцы дрожат, Нина не отводит взгляд. Она опускается передо мной на колени. Смотрит на меня. Стягивает с меня штаны, обхватывает член ладошкой. Неумело, но так, что искры из глаз.

Блядь… сука!

Ниночка сжимает пальцы, ладонью скользит вверх-вниз. Я чувствую каждое ее движение. Малышка быстро учится.

И все это время не отводит взгляда. Ее глаза — порочные омуты, в которых тонут все мои мысли. Кончаю быстро. Горячо и обильно, с хриплым стоном, который я не в силах сдержать.

Это пиздец как круто! Никогда в жизни так сильно не кончал…

Нина опускает руку. Тяжело дышит, но взгляд булочки все еще прикован ко мне. Мы оба пусты. Мы добили друг друга.

Тяну ее к себе, сажаю на колени и обнимаю. Тело булочки обмякшее, теплое, пахнет сексом и ей.

— Ну что, детка, — хриплю в белые волосы, вдыхая ее запах. — Говорил же, что проверю насколько сладким может быть твое молчание… оно прекрасно… Но я хочу услышать стоны…

Нина

Тишина.

Она наполнена отзвуками только что отгремевшей внутри меня бури. Я сижу на коленях у Макара, и мое тело словно не мое. Оно пустое, легкое, дрожащее мелкой дрожью.

Дыхание Макара горячее, грубое, похожее на рычание. Его руки, что минуту назад ломали мою волю, теперь просто держат меня почти нежно. И я не боюсь.

— Вот и всё, — проносится в пустой после оргазма голове. — Он проверил. И моё молчание… было сладким. Для нас обоих.