Книга Порочные бандиты для булочки, страница 25 – Бетти Алая

Я смотрю на нее и понимаю, что восхищаюсь ею. Такая молоденькая, но уже сильная и стойкая. Она продержалась достойно и победила.

И вдруг Нина…

Нина

К вечеру я наконец-то могу выдохнуть. Чувствую себя так, будто мое тело пропустили через мясорубку, а потом собрали обратно. Все внутри трепещет и ноет от непривычного напряжения.

Испытание Макара было… боже, даже думать страшно! Диким, животным и до неприличия откровенным. Когда его огромные грубые руки касались меня, а низкий рык вибрировал прямо у уха, я не просто таяла. Я испарялась.

Внутри все сжималось от желания, а разум отключался, оставляя только тело и его примитивные стыдные реакции.

Макар говорил на языке, который мой мозг отказывался понимать, а вот тело принимало безоговорочно.

Каждое его прикосновение было заявкой на владение, и к своему ужасу, я понимала, что была готова капитулировать.

А потом Герман со своей холодной расчетливой игрой. Этот бесстрастный садист! Он ничего не делал! НИЧЕГО! Ну, почти.

Но его пристальные, пронзительные серо-голубые глаза, скользящие по мне, казалось, сдирали кожу, обнажая все нервные окончания разом.

Каждое мимолетное, «случайное» прикосновение обжигало, как раскаленный металл.

А хриплый и соблазнительный шепот заставлял кровь стучать в висках и сладко пульсировать в самых чувствительных местечках.

Он играл на моих нервах, как Паганини на скрипке, а я сгорала от стыда и возбуждения.

Мне нужно чем-то заняться, иначе я взорвусь. Хватаю тряпку и начинаю вытирать стол в гостиной. Герман смотрит на меня с немым вопросом, а Макар фыркает.

— Ты не прислуга, — рычит. — Оставь это дерьмо. Иди лучше посиди у меня на коленях.

Хочу ли я? О да! Безумно! Это бы взбесило Германа.

Я прекрасно видела, как они зыркали друг на друга весь день. Ну прям олени во время гона! Когда линька заканчивается и рога крепнут, они начинают бодаться за самку. Кстати, их рога частенько сплетаются, и выглядит это весьма комично… Ладно, я от стресса опять не о том думаю.

Поскольку в правилах ничего не сказано про мои ответные ходы, в голове рождается идея. Я должна рискнуть! Нина Орешкина — не покорная овечка!

Подхожу сначала к Герману. Беру его большую руку с тонкими пальцами, подношу к своим губам и, глядя ему прямо в глаза, оставляю на тыльной стороне ладони медленный, влажный, невероятно чувственный поцелуй.

— Спасибо, Герман. Твое испытание было гениально, — говорю сладким голосом, в котором нет и капли фальши. — Оно показало мне, насколько я сильная.

В его серо-голубых глазах на секунду мелькает неподдельное изумление. Затем бандюк снова натягивает маску холодной уверенности. Но я чувствую, что его тело натянуто, как струна.

Затем поворачиваюсь к Макару. Не дотрагиваюсь до него, хотя все внутри отчаянно желает прижаться к его мощной груди. Вместо этого я провожу кончиками пальцев в сантиметре от его тела, повторяя тот жест, которым он «метил» меня на примерке. Томно смотрю на него из-под полуопущенных ресниц.

— А тебе, Макар… спасибо за ярость. Она такая… живая, — шепчу, облизывая губы. — Напоминает мне, что даже у самых сильных хищников есть уязвимое место.

Оба бандита в полном шоке. Молчат и ошарашенно смотрят на меня.

Воздух трещит от напряжения. Первое правило при столкновении с абьюзом — не становиться жертвой. Не взращивать ее в себе. Укреплять свой стержень.