Книга Отчим. Игрушка Бандита, страница 42 – Кэтрин Рамс

— Ты не умеешь? — сразу догадывается он о причине.

— Нет.

— Как так получилось? — спрашивает, поднимаясь ко мне.

И, Боже, этого мне только не хватало. Смотреть на него в трусах. Вид ошеломляющий, приводящий в небывалый восторг. Все его большое, внушительное тело, красивые, по-мужски стройные ноги, в нем нет ни килограмма лишнего веса, кажется, что он полностью состоит из стальных мышц.

А ещё мне нравится его темноватая кожа, словно он не в тюрьме сидел, а побывал на курорте, но, как я поняла, он просто весь такой, летом и зимой. А эти его карие глаза, которые, словно прямо в душу заглядывают. А эта ухмылка, которая даёт воспоминаниям активироваться в голове. Его губы, которые шептали…

Спокойно, Лада, это было в прошлом, сейчас у нас совершенно другие отношения.

Так, о чем мы говорили…

— Не знаю, на море я не была, а на нашу речку бабушка меня приводила всего пару раз. Вот так получилось.

Бабуле было тяжело куда-то ходить из-за лишнего веса, а одну она меня не отпускала. Когда все ходили с друзьями, я ее слушалась и сидела дома, грызла гранит науки.

Нет, гулять я тоже гуляла, просто не каждый день.

— Долго ты с ней жила? — спрашивает Давид, придвигаясь ближе.

Все равно чувствую, как от него идёт жар. И запах его этот приятный. Вот прямо мужской, терпкий такой.

— Да, почти до семнадцати лет, пока она не умерла от сердечного приступа.

Еле проглатываю ком в горле. Всегда сложно об этом говорить.

— Жаль, хорошая была женщина, — выдыхает Давид.

— Вы ее знали? — спрашиваю удивлённо.

— Ещё как. Я даже тебя с ней видел, когда ты была ещё крошкой. Смешная такая, с двумя косичками, хмурая, но красивая.

Что? Он правда меня видел? Я лично его вот вообще не помню. Мама иногда заявлялась к бабушке, приносила мне раз в полгода подарки, иногда приезжала с мужчинами, но я никого из них не запоминала, мне важна была лишь наша с ней встреча.

Давид сказал, что я была красивой…

— А сейчас? — спрашиваю я и сразу прикусываю язык. — Ой, я не это хотела спросить.

Щёки начинаю гореть от стыда. Это же нужно было так опозориться!

Давид молчит около минуты, встает со своего места и тянет ко мне руку.

— Раньше ты была красивым ребёнком, сейчас ты безумно красивая девушка, — произносит он, как мне кажется, со всей искренностью. — Иди ко мне, я научу тебя плавать.

— Я не уверена, что это хорошая идея, — говорю я с сомнением.

Мы в одном бассейне. Он и я. Очень опасно. А ещё меня настораживает его пристальный взгляд, который так и говорит мне о том, что он заманивает меня в свои сети.

Не удивлюсь, если он начнёт ко мне приставать. Но самое ужасное в этом случае это то, что я вряд ли смогу долго сопротивляться и держать оборону, потому что, если говорить честно, то он мне нравится.

Нравится как мужчина, а это не есть хорошо. Это не отменяет того факта, что нам нельзя пересекать черту дозволенного. Он муж мамы, я его падчерица.

— Не трусь, я тебя не отпущу, — произносит он с усмешкой, продолжая держать вытянутую ко мне руку.

— Я без купальника, как вы видите, — пытаюсь я найти повод, чтобы не идти к нему, по сути, в объятия, в которых будет, как я думаю, приятно находиться.

— Это неважно. Иди ко мне, пока я тебя силой не заставил.

Приподнимаюсь и хочу ловко от него сбежать, только мужчина быстро раскусил мой нехитрый план и сам перехватил мою руку и потянул на себя.