Книга Пора взрослеть, девочка, страница 50 – Даша Коэн

— Что значит: не хочу? — нахмурился папа.

— Это значит: улетайте куда хотите. Но я-то тут при чем? — продолжала рваться я прочь, как глупая мошка, запутавшаяся в липкой паутине.

— Вот значит как, Дашунь? — улыбнулся отец.

— А что не так? Я уже совершеннолетняя и могу сама решать, где и как мне проводить лето.

— Супер, — кивнула мама, — вопросов нет. Да ведь, Рома?

— Вообще никаких. Пакуй вещи, Даша. Раз ты такая самостоятельная, то мы с мамой, так уж и быть, соберем тебе мешок картошки и макарон. Чего там еще нужно, чтобы не умереть от голода? И отвезем тебя на отдельную квартиру, где ты и будешь дальше самостоятельно вести взрослую жизнь, раз ты совершеннолетняя и уже определилась в жизни.

— Пап, мам, да вы чего? — недоуменно захлопала я глазами.

— А ты, дочь? — склонила набок голову родительница, пристально меня рассматривая.

— А что не так?

— Да все так, Даша, — как-то даже изменился в лице отец и начал резать меня словами, не желая, — просто мы каждый год едем вместе на море всей семьей, и ты никогда прежде не вставала в позу. Ни в том году, не в прошлом. А тут вдруг взбеленилась. Дай-ка подумать, к чему бы это?

— К чему? — закусила я нижнюю губу.

— К тому, что ты уж больно неожиданно рьяно рвешься набить на лбу свои первые шишки?

Нет!

Это вовсе не так!

Совершенно!!!

Но все же очевидно, как белый день. Родители решили банально меня увезти от греха подальше, с глаз долой и все такое. От нахальных поползновений Макса Хана. От его настойчивых уговоров сходить с ним на свидание. От его жарких поцелуев. От всего!

Блин!

— Ничего подобного, мама и папа, — выдавила я и заставила себя растянуть губы в улыбке, — просто у меня были свои планы на это лето, а вы уже нафантазировали себе кошмары на улице Вязов.

— Нет, милая, — похлопала меня по руке мама, — просто мы точно знаем, как может кончиться роман с этим парнем. Лето очень быстро пройдет, он получит то, что хочет, и улетит, потому что его жизнь там, в другой стране. А ты останешься тут, с разбитым сердцем. И ему совершенно плевать, чья ты дочь. Поверь, мы просто хотим оградить тебя от ошибок, которые исправляются очень долго и только через слезы.

— Да с чего вы вообще взяли, что…?

— С того, Даша, — это уже подал голос отец, — что если бы ты по-настоящему понравилась Хану, то он не думал только о том, как максимально сократить время на ухаживание за тобой. Он бы пошел привычным путем: дарил цветы и комплименты, удивлял бы тебя и очаровывал, поступал честно, в конце концов. А не вот так — когда его цель состоит лишь в том, чтобы максимально сократить путь от «привет» до «пока».

— Да откуда ты знаешь, что…?

— Поверь, Даша, я знаю, — рубанул отец, а мама отвела глаза.

За столом воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая только стуком баскетбольного мяча и пением птиц. А я вдруг с совершенной ясностью поняла, что папа прав. Макс палил со всех орудий, как не в себя, а когда встретил реальное препятствие, то тут же опустил руки и отступил.

— И когда вылет? — вздохнула я, капитулируя под этим натиском.

— Завтра вечером. Успеешь упаковать чемодан?

— Успею, — кивнула я, а затем сорвалась с ног и побежала в свою комнату, где навсегда заблокировала Бога Поцелуев в сети и его номер в телефоне.

Стало больно и муторно, но я решила, что это от голода.