Книга Пора взрослеть, девочка, страница 83 – Даша Коэн

Но мне было плевать!

Я слышала пошлые звуки соединения наших тел, ловила по коже огненные всполохи подступающей эйфории и чувствовала себя самой желанной, самой любимой и самой счастливой девушкой на свете.

С каждым жестким, размашистым толчком я все глубже падала в бесконечную пропасть наслаждения и дарил мне ее он — парень, ради которого отныне и до самого последнего вздоха будет биться мое сердце.

— Макс, я… о боже… я сейчас!

— Давай, — прошипел он и в несколько уверенных, глубоких движений погрузил нас в сладкую нирвану. Где были только мы и наши сердца, бьющиеся в унисон.

А после Хан отнес мое совершенно размеренное тело в ванную комнату, где уже медленно раздел догола. После снял остатки и своей одежды. И занес нас обоих под горячие капли в душевую кабину. Там мы снова любили друг друга. Чуть медленнее, чем это было до, но все же не успевая до конца насладиться нашим единением.

И уже сильно позже, когда мы все же выползли из душа, вытерлись и развалились на кровати, позволили себе еще раз неспешно и вдумчиво заняться любовью, двигаясь и чувствуя каждую ноту и оттенок экстаза. Каждую секунду, наполненную нашими чувствами. Звуки, запахи, что стали ярче теперь, когда мы снова были вместе. Единым целым.

И когда чувственный голод был немного утолен, мы наконец-то смогли подумать и об остальном.

За последующие три дня до Нового года мы много чего успели посмотреть и объездить вчетвером с друзьями: Запретный город, Великую Китайскую стену и Мавзолей Мао Цзэдуна. В культурной программе к посещению на будущее остались еще разные великолепные парки, храм Конфуция и другие многочисленные древности.

Но это будет потом.

Я сегодня, мы собирались вдвоем с Максом отметить Новый год или Юань-дань, как называли его местные. В Китае этот день отмечали скромно и всегда в кругу семьи, вот и мы не стали изменять традициям. На обеде встретились с Евой и Глебом, которые лучились счастьем, вручили друг другу подарки и разбрелись по своим норкам.

И нет, жить в отеле, как того хотел мой папа, у нас так и не получилось. Но мы немножечко хитрили, конечно же, чтобы не сильно расстраивать наших родителей. Да и в квартире Хана было намного удобнее.

К слову, она у него была огромная. С террасой, открывающей захватывающий вид на город. Также тут было две спальни, просторная гостиная, спортивный зал, рабочий кабинет, а еще сауна с бассейном и джакузи.

Ну какой тут может быть отель, правда?

Мы с Максом вместе накрыли праздничный стол. Он даже где-то достал настоящие русские деликатесы, чему я была невероятно рада. А затем, когда все уже было готово, я ушла переодеваться к столу и прихорашиваться, как то и положено.

А когда вышла из комнаты спустя сорок минут, то глазам своим не поверила: везде горели свечи, и вся квартира утопала в их волшебном сиянии. Повсюду стояли цветы и играла нежная, романтичная мелодия. А мой Макс ждал меня у окна и улыбался мне загадочно.

Когда же я к нему подошла, едва ли сдерживая сентиментальные слезы, то он опустился передо мной на одно колено и охрипшим от волнения голосом произнес:

— Даша, только с тобой мое сердце бьется чаще и замирает от восторга. Оно твое. Оно выбрало. Выберешь ли и ты меня? Согласишься ли стать моей женой?

И достал будто бы из ниоткуда бархатную коробочку. Открыл ее, ослепляя меня блеском невероятно красивого кольца. А я и слова сказать не смогла, только закивала головой и окончательно скатилась в слезы безграничного счастья.

Спустя же несколько часов, когда мы лежали с Максом в постели, переплетясь руками и ногами, и смотрели в бесконечное ночное небо, полное звезд, я все-таки фыркнула и прошептала:

— Надо папу и маму поздравить. А то как-то непорядок.

— Ага…

— Сейчас!

— Ты жестокая, — рассмеялся Хан.

— Ничего, пусть привыкают.

Макс тут же отлепился от меня и подал телефон, а я быстро сделала снимок крупным планом своего помолвочного кольца и отправила маме с припиской:

«Я выхожу замуж, мам».

И почти тут же получила от родительницы кучу восторженных реакций. А потом вдогонку и фотографию отца, где он хмурился, хватаясь за волосы и явно паникуя.

«У твоего папки, кажется, впервые в жизни случился гипертонический криз и апоплексический удар в одном флаконе, дочь моя».

И ржущий смайл.

— Бедный дядя Рома, — вздохнул Макс.

— Нормальный он, — фыркнула я, — считай, с полпинка дочь сбагрил. Чем не успех?

И рассмеялась, а Хан фыркнул и впился в мои губы головокружительным поцелуем, совершенно не возражая против такой характеристики.