Книга Пора взрослеть, девочка, страница 36 – Даша Коэн

— Наверное, пойду и скажу брату, что меня валили непосредственно вы, а не мифическая Потапова, а потом добавлю, из-за чего именно это происходило, и, видит бог, морепродуктов в компании Макса вам точно не видать.

— Значит, мстить удумала?

— А с кого еще мне брать пример? — пожала я плечами.

— Ладно, — кивнула Коза и все-таки поставила мне в зачетку отлично, вот только отдавать обратно документ не торопилась, — но позволь напомнить, Даша, что в следующем году у тебя начнется сопромат, который тебе будет преподавать моя лучшая подруга — Карина Евгеньевна Овчаренко.

— Это угроза? — улыбнулась я, хотя внутри меня все дрогнуло. Одно дело какая-то там история, и совсем другое — профильный предмет.

Фак!

— Что ты, милая. Это просто запоздалая попытка с тобой подружиться. Что скажешь? Мир?

— Мир, — кивнула я, даже не задумываясь над ответом, так как понимала совершенно точно, что никогда и ни за что на свете я не стану любезничать с этой рыжей кикиморой. Но понимала совершенно точно, что отдача за необдуманные действия Хана меня будут преследовать еще долго.

Благо я была умницей и папиной дочкой, а потому далеко не просто так и на одном лишь позитиве вошла в эту аудиторию вслед за Казариной. И да, я знала, что она не оставит попыток меня и тут как следует пнуть под зад.

Что и сделала, мстительная идиотка.

— Тогда не смею более задерживать, Дашенька, — кивнула она мне, словно царица египетская.

— Вот спасибо, — натянула я на лицо самую благостную улыбку, на которую только была способна.

А затем забрала наконец-то свою зачетку и вышла за дверь, взглядом посылая Хана на три веселые буквы. Но этому Змею Горынычу все была хорошая погода.

— Ну что, сестренка, поехали отмечать пятерку, м-м?

От ответа меня спас восторженный визг Казариной, которая вслед за мной выскочила в коридор.

— Макс, а вот и я!

Я же только усмехнулась, помахала этим двоим и вчесарила прочь, крича на ходу:

— Наслаждайся, братец!

Даша

— Ну, и чего ты смотришь на меня, словно баран на новые ворота? — нахохлилась я, завидев, как на меня ошарашенно таращится Ева.

— Да я просто валяюсь с тебя, Ветрова!

— Пф-ф-ф, — закатила я глаза.

— Нет, а кто бил себя в грудь и говорил, что мой брат демон во плоти и ты ни за что и никогда не прогнешься под него и его жестокие игры?

— Ну я, — буркнула под нос себе недовольно.

— Вот!

— А ты и рада, как я погляжу?

— Не стану врать — очень!

— Твой родственник — бессовестный манипулятор! — шипела я настоящей змеей.

— Он всего лишь очень умный. И дальновидный!

— Да неужели?

— Да! Макс смекнул, что ты просто так ему не дашься, вот и врубил хард-кор.

— Я ему, что так, что эдак не дамся, — задрала я нос выше.

— Это я уже поняла, — тяжко вздохнула Ева и с упреком на меня посмотрела, — хотя и не стану скрывать, что надеялась с тобой породниться. А теперь вот — все пропало, ибо на тропу войны вышла Коза.

— Как вышла, так и сойдет, — нахмурилась я.

— Ох, не знаю, Дашка. С таким характером, как у Людоедовной, не удивлюсь, если прямо сейчас она с матримониальными планами в своей отбитой башке весело скачет на моем бедном братце голая и счастливая.

— Ева! — зашипела я, теряя дар речи.

— А чего? Я бы на месте Макса тоже бы не устояла. Там такие буфера!

— Замолчи сейчас же! — зажала я уши руками, а сама тут же представила себе, как покачивается полная грудь Казариной, когда ее в самой провокационной позе берет Хан.