Книга Пора взрослеть, девочка, страница 35 – Даша Коэн

— И куда ты хотел меня пригласить?

— В ресторан, м-м? В центре открылось несколько достойных мест с отличной барной картой и прицелом на высокую кухню. Что скажешь?

— Скажу, что я люблю морепродукты, — пропела Казарина, а я фыркнула.

Мозги она любит! Мозги! Человеческие! Жрать-жрать-жрать!!!

— Я тоже их обожаю, — деланно восхищенно выдал парень, а я показательно зевнула, но Хан только подмигнул мне и продолжил ворковать.

Ну не гад ли, а?

— Тогда продиктуй мне снова свой номер, чтобы в следующий раз, когда я буду тебе звонить, никакой ошибки уже не вышло.

— Восемь-девятьсот-шесть-шесть-шесть…

Застрелите меня!

Я все-таки не выдержала этот фарс и от всей души вонзила острую шпильку в носок легких летних туфель Хана, увидела боль в его глазах, возрадовалась и наконец-то выпуталась из его хватки. Уф, кажется, у меня случился передоз от запаха пьяной ромовой вишни.

Но этому наглому персонажу было хоть бы хны. Он лишь закинул мне руку на плечо и снова прижал к себе, на этот раз позволяя смотреть в наглющее и ненавистное лицо Казариной. Которая, к слову, хищно улыбалась и.… многозначительно смотрела на меня.

— Ой, Полина, — записав номер Козы в свою телефонную книгу, перешел к делу парень, — а ты, случаем, не знаешь преподавателя истории моей сестренки? Дашунь, как там зовут того злыдня, кто так тебя прессует?

И на меня воззрился вопросительно, чуть сжимая плечо пальцами, пока сама Людоедовна слала мне невербальные сигналы глазами, будто бы умоляя, чтобы я не делала глупостей. И только тут я поняла, что именно должна сказать, дабы получить все-таки свое.

— Милейшая Полина Леонидовна знает этого нехорошего человека, — кивнула я.

— Тебя, что ли, Потапова валит, Дашенька? — заломив руки, замироточила Казарина, пока я не знала, куда себя деть от удивления.

— Она самая, — несчастно вздохнула я, — пятерку мне ставить не хочет.

— Какой ужас! — покачала головой Коза.

— Вот, братишка, — указала я пальцем на ненавистную училку, — даже Полина Леонидовна, заведующая кафедрой истории, не может управу найти на подчиненного. Так и лютует человек. А страдает кто? Страдаем мы — будущие специалисты своего дела!

— Так я ведь не знала, что такая проблема ребром встала, Дашенька, — хлопнула в ладоши Коза, а я плотоядно облизнулась. Ух, так бы и откусила ее рыжую дурную башку.

— Ну так теперь знаете, — пожала я плечами.

— Полина, ну сделай же что-нибудь, — вступился Хан, — помоги моей любимой сестренке.

— Так и быть, — кивнула она, — пойдем со мной, Дашенька. А ты, Максим, пожалуйста, подожди здесь.

И Коза дала мне знак следовать за ней снова в аудиторию, дверь которой плотно прикрыла за моей спиной. Прошла к своему столу, села за него и уставилась на меня с вызовом, но уже не так по-звериному жестоко, как это было раньше.

Вот же сучка! Облажалась по всем фронтам, но и тут пытается сохранить хорошую мину при плохой игре. Ну прямо мое браво!

— Я не знала, что Макс — твой брат.

— А, так это как-то относится к тому, почему я не сдала ваш предмет? — удивленно вскинула я брови.

— Не будь дурой, Ветрова, ты все прекрасно понимаешь, — прошипела она и протянула руку, требуя от меня зачетку, что я без промедления и сделала.

— Мне нужна пятерка, — пробурчала я.

— А мне нужна реклама, — прищурилась Коза, замирая напротив поля, где должна была появиться вожделенная оценка.