Книга Кабы я была царица, не поехала б в Сибирь, страница 30 – Лина Мак

Простыня спадает полностью, а я застываю, рассматривая её! Что там сказали про секс в

бане? Нет, не слышал.

Танюша медленно раздвигает ноги. Её руки опёрлись о полку, и вот сейчас мы с ней на

одном уровне — глаза в глаза. Высокая, аккуратная грудь быстро поднимается и

опускается. Влажные волосы чуть потемнели, отдавая медовым цветом.

Кладу ладони на колени Тани и медленно веду руками по нежной, уже реально дрожащей

коже.

— Да, Танюша, — соображаю, что не ответил на её вопрос, — и ты тоже. Тоже

сумасшедшая. Иначе не осталась бы.

Моя рука скользит выше, и её дыхание сбивается. Она пытается что‑то сказать, но я

накрываю её губы своими — на этот раз медленнее, мягче, давая ей время привыкнуть,

почувствовать, что это не просто желание. Вот сейчас я её не просто хочу трахнуть!

За дверью раздаётся неожиданный вой Серого. Таня вздрагивает, но я не даю ей

отстраниться. Снова запускаю руку в волосы и вжимаю в себя.

— Давай поиграем, маленькая вредная женщина, — предлагаю я, отрываясь от медовых губ

и толкаюсь в её живот стояком.

— Ты меня отдашь Серому на пробу? — спрашивает Танюша, а в глазах туман стоит.

— Ну не‑е‑ет, — хмыкаю я и снова целую её. — Я сам тебя попробую — и везде, Танюша.

Но сначала я тебя попарю веничком. Какой выбираешь?

— Меня нельзя, Царёв, — шепчет Танюша, а я медленно начинаю двигать задницей из

стороны в сторону и кайфую от того, как на её коже пульсирует мой член.

Таня смотрит на меня огромными глазищами и только сильнее цепляется за плечи.

— Мне можно, Танюша, — выдыхаю ей в рот. — Но для начала я тебя остужу.

Подхватываю уже визжащую Танюшу на руку и выскакиваю на улицу, радуясь тому, что

дверь из бани выходит в сторону леса, а не дома.

— Нет! Царёв! — кричит она и снова чудеса эквилибристики проявляет, повисая на мне

мартышкой.

Ну не страшно. Мне тоже нужно остыть. Так что в ближайший сугроб мы с ней

заваливаемся вместе.

Глава 16

* * *

— Царёв, верни аккумулятор! — ору, стоя возле своей машинки.

Я даже ногами топочу от злости… Ну да! У меня пошли месячные на следующий день, как

только уехали Серафима Савельевна и Владимир.

И вот уже третий день я нахожусь в режиме «найди и убей Царёва»!

В нескольких метрах мелькает тень Серого, который каждый день приходит к нам за

куском мяса. Что‑то мне подсказывает, что где‑то у него волчата. Хотя я понятия не

имею, носят ли волки своим сукам еду. Хотя они же верные! Любят один раз и на всю

жизнь!

— Серый пришёл! — ору ещё громче и даже не прячусь в машину, как это делала

позавчера.

Оборачиваюсь к волку, смотрю на то, как он меня рассматривает с любопытством. Сидит

на краю поляны, возле бани.

По коже пробегают мурашки от воспоминаний, что Царёв творил, когда мы с ним парились.

На грани… всего! Я горела. Но так хотела испытать его на прочность. А теперь на

прочность испытывает меня природа, потому что я не могу заняться с этим таёжным

медведем тем, чем очень, очень, очень хочу!

А Серый, склонив свою мохнатую морду чуть набок, смотрит на меня, и мне даже кажется,

что он хитро лыбится сейчас, прекрасно понимая, чего я бешусь!

— Царёв! — ору я что есть мочи, задирая голову к небу.

— Крошечка, ну что ты пугаешь местное зверьё? — слышу насмешливый голос этого

медведя‑переростка и сразу же готовлюсь к нападению.