Онлайн книга «Кабы я была царица, не поехала б в Сибирь»
|
быстрее. — Я не помню, что ты обещал, — довольно жалко пропихиваю я, когда взгляд в очередной раз возвращается к его достоинству. — Вымыть тебя качественно, — хмыкает Царёв и склоняется ко мне, запуская одну руку в волосы на затылке. Сжав их, он жадно впивается в губы. — В бане нельзя заниматься сексом, — задыхаясь, пытаюсь сказать я. Только вот кому — пока не соображаю. «Ой, мамочки, дайте мне терпения, чтобы пережить всё и не кончить. Только сил не давайте, а то баня не переживёт сегодняшний вечер!» Глава 15 Глава 15 * * * Я смотрю на неё — распластанную на полке, с дрожащими ресницами и губами, которые всё ещё помнят мой поцелуй. В парной душно, но не от жара печи — от того, как туго стягивает грудь при взгляде на неё. Пальцы покалывает от соприкосновения с её телом, а мозг снова перестаёт работать как надо. Эта крошка‑матрёшка, Потапова для Мишки, действует на меня так, что мне хочется её одновременно прибить — за острый язычок — и затрахать, чтобы только моё имя выскакивало из этого шикарного медового ротика! — Боишься? — шепчу, проводя пальцами по внутренней стороне бедра крошечки, и ощущаю, как она начинает дрожать. Кожа под моими руками — как шёлк, горячий и податливый, и сама природа манит меня туда, где всё соединяется! Танюша не отвечает. Только ресницы вздрагивают, а пальцы сжимают край полки. Смотрит на меня снизу вверх, а в её глазах — буря и огонь, пожирающий. Страх, гнев, любопытство — и то самое, что она так старательно прячет за резкими словами и колючим взглядом. Маленькая дикая кошка, которая хочет ласки. — Не надо, — наконец выдыхает она, но голос ломается на полуслове, а я готов рычать от удовольствия, слыша возбуждение в её словах. — Миша, твоя мама и… Медленно склоняюсь к её лицу, удерживая её взгляд, пока моя рука поднимается к округлой попе и проводит по ней несколько кругов. Усмехаюсь, замечаю, как она тяжело сглатывает и переводит взгляд с моих губ на глаза и обратно! — Мама сейчас пьёт чай с Володькой и обсуждает, как нас лучше поженить, — скалюсь и провожу языком по щеке, где скатывается капелька пота. — Так что у нас минут пятнадцать. — Ты издеваешься?! — Таня пытается резко встать, но я снова возвращаю её назад и опускаю вторую руку к тазу с водой, зачёрпываю живительного отвара. — Нет, — качаю головой, удерживая её взгляд. — Я серьёзно. Она уже всё решила. И Вовка, кстати, тоже. Так что… — провожу ладонью по её бедру, чувствуя, как мои пальцы догоняют мелкие мурашки, — у нас два варианта: либо мы выходим отсюда счастливые и вымытые, либо соглашаемся на условия. — Царёв! — её голос дрожит, но смотрит с вызовом. — Это выбор без выбора. Отпусти меня, — последнее она уже произносит шёпотом, да так, что я больше читаю по губам, чем слышу. — Я не держу, крошка, — снова скалюсь, но вот что‑то больно царапает в груди от её просьбы. — Ты сама осталась. — Миша, пожалуйста… Глаза Танюши закрываются, и она закусывает нижнюю губу, медленно опуская голову на руки, когда я слегка провожу пальцами по влажным складочкам. Меня самого пробивает дрожь! Дикая, необузданная! Пытаюсь вспомнить, когда я так хотел женщину… Она замирает. В глазах — растерянность, желание, страсть и блики дикости! — Ты сумасшедший, — шепчет она и слишком резко садится на полку. |