Книга Любовь не предусмотрена, страница 65 – Виктория Рогозина

Он склонил голову набок, изучая её реакцию, и с лёгким оттенком иронии добавил:

— Но если мисс Гордеевой угодно, пусть это тоже будет харассмент. Я приму обвинения с достоинством.

Лера закатила глаза, но не выдержав — хихикнула, хоть и быстро зажала рот ладонью. Шейдон поймал этот звук, как победу.

— Без шансов, мистер Шейдон, — буркнула она, вставая с кровати и всё ещё стараясь выглядеть возмущённой. — В следующий раз просто оставьте меня в чём была.

— И упустить шанс на новый «инцидент»? Ни за что, — спокойно ответил он и потянулся, совершенно довольный происходящим.

Лера скрылась в ванной, захлопнув за собой дверь чуть быстрее, чем обычно. Зеркало отразило её пылающие щёки и напряжённое выражение лица. Она плеснула в лицо холодной воды, пытаясь унять волнение. Всё это было слишком... странно. Слишком близко. Слишком нереально. И, наверное, слишком опасно.

Остаток командировки прошёл в удивительном балансе: днём — солнце, море, шелест волн, лёд фруктовых коктейлей и лёгкость разговора, вечером — прогулки по улочкам и неспешные беседы. Лера, вопреки самой себе, расцвела. Она смеялась, задавала вопросы, слушала. Лекс с удивлением отмечал, насколько она жадно впитывает новое — каждый факт, каждую мелочь, каждую историю. Он рассказывал ей о рыцарях и маврах, о художниках и фламенко, о змеевидных улочках Севильи и закатах в Кадисе. Ему нравилось делиться, особенно когда он видел, как блестят её глаза.

Но всё хорошее имеет срок.

И вот уже салон самолёта, звуки посадки, холодный воздух Москвы, и, как будто по щелчку, Лера снова становится прежней — собранной, деловой, сосредоточенной. В понедельник утром она появилась в офисе в идеально выглаженной блузке, с чётко очерченными планами, презентациями и графиками. Ни намёка на Испанию. Ни намёка на Лекса — мужчину. Только Шейдон — руководитель.

Лекс, разумеется, всё понял. И не стал форсировать события.

Каждое утро они вместе ехали в офис, молча слушая радио или обсуждая повестку дня. Каждый вечер возвращались в один дом — его дом, временный, по рабочей договорённости. Ужинали. Говорили об отчётах, контрактах, сроках поставок. Лера неизменно держалась корректно и вежливо, но между строк — ровно, холодно, без единого личного акцента. Она выстроила невидимую, но прочную стену, и Шейдон видел, с какой старательностью она её поддерживает.

Он позволял ей это. Пока.

Лекс, как обычно, вошёл в офис, чётко и уверенно шагая по коридору, приветливо кивая сотрудникам. Он без стука открыл дверь в кабинет Леры — не потому что не уважал её пространство, а потому что давно считал её частью своей системы координат.

Лера сидела за столом, улыбающаяся, живая. Говорила по смартфону, смеялась легко, искренне, как он не слышал с тех пор, как они вернулись из Испании.

— Да ты с ума сошёл, Макс, — сказала она, смеясь. — Какой ещё марафон на выносливость? Ты же ногу потянул на прошлом…

Немного тишины — собеседник, очевидно, шутил.

— Ладно-ладно, не обижайся, чемпион. Всё, пришёл мой начальник. Пока, созвонимся.

Она положила телефон, заметив Шейдона в дверях, и снова надела на себя привычную маску спокойной деловитости.

— Я закончила работу на сегодня, — ровно сказала Лера, чуть улыбнувшись, как будто извиняясь за ту лёгкость, свидетелем которой он стал.