Книга Любовь не предусмотрена, страница 62 – Виктория Рогозина

Лера слегка смутилась, в её взгляде промелькнула тень застенчивости. Щёки окрасил лёгкий румянец.

— Ну… как и все девочки, я, конечно, мечтала. О любви — красивой, безусловной, как в книгах. Чтобы знали тебя до самой глубины и всё равно выбирали. Но… я реалист. В жизни так не бывает. — Она повернулась к Шейдону и с любопытством спросила: — А вы?

Он улыбнулся, взгляд стал глубоким, почти хищным — и в то же время каким-то тёплым:

— Я уже безумно влюблён. Только, по какой-то причине, это чувство не взаимно.

Лера на секунду опешила, не сводя с него глаз.

— Тогда… значит, ей повезло, — произнесла она чуть тише. — Наверное, она просто плохо знает мистера Шейдона.

Лекс приподнялся на локте, его голос стал бархатным, обволакивающим:

— Я работаю над этим. И, знаете, мисс Гордеева, я всегда добиваюсь своих целей. Всегда.

Шейдон вёл Леру под руку, и от его уверенной, неторопливой походки исходила некая внутренняя сила. Он, как всегда, выглядел безупречно — в классическом костюме, в котором любой другой показался бы скучным, но не он. Его внимание было сосредоточено не на гостях, не на бизнес-партнёрах, а исключительно на девушке рядом.

А Лера… она была словно с картинки. Платье цвета зрелого граната обнимало её фигуру, выгодно подчёркивая изгибы. Один плечевой ремень был смещён в сторону, оставляя изящную линию ключиц и плеча открытой. Драпировка ткани красиво ниспадала, образуя сложную асимметрию, а россыпь камней в области талии напоминала осколки льда, растаявшего от её тепла. Длинный шлейф мягко скользил по полу, а высокие каблуки удлиняли силуэт, придавая Лере некую кинематографичность.

Лекс был явно доволен её видом — и тем, что она рядом. Его взгляд часто скользил к ней, порой задерживался чуть дольше, чем позволяла светская обстановка. И каждый раз он невольно улыбался, замечая её лёгкую неловкость. Лера то и дело поправляла локон, то делала шаг чуть в сторону, словно пыталась стать менее заметной.

Вечеринка была роскошной: мягкий свет люстр, классическая музыка, смех, разговоры. Гостям предлагали изысканные закуски, а официанты бесшумно скользили между группами людей. Лекс уверенно беседовал на английском, переходил на испанский — так легко, будто переключал каналы. Лера старалась держаться чуть в тени: её английский был слишком «школьным», а вмешиваться в переговоры, не понимая всех нюансов, она не хотела. Лучше — молчать. Лучше — слушать.

Когда основная деловая часть была завершена, Шейдон вдруг склонился к ней и, чуть насмешливо, прошептал:

— Потанцуйте со мной, мисс Гордеева.

— Очередной ваш каприз? — с лёгким вздохом отозвалась она, чуть прищурившись.

Он лишь улыбнулся — искренне, мягко, с тем самым выражением, которое так легко растапливает любое сопротивление.

— Возможно. Но вы в этом платье — слишком очаровательны, чтобы не танцевать.

Шейдон уверенно положил ладонь Лере на талию, и она вздрогнула — не от страха, а от неожиданного жара, прокатившегося по телу. Но прежде чем осознать это, Лекс уже повёл её в танце. Его движения были точными, но мягкими, будто весь мир подчинялся ритму их шагов.

И тревоги улетучились. Растворились где-то в шелесте ткани, в приглушённой музыке, в огнях хрустальных люстр. С ним было… легко. Удивительно легко. Лера ловила его взгляд, и в этих стальных глазах отражалась не властность, не контроль — а нежность. Он будто улыбался глазами, и она невольно улыбалась в ответ.