Книга Любовь не предусмотрена, страница 119 – Виктория Рогозина

Его голос звучал грубовато, но сдержанно, и в этой сдержанности слышалась непривычная искренность.

Лера молчала. В горле стоял ком.

И тут рядом, будто набравшись смелости, шагнула Алеся. В её обычно уверенном лице угадывалось странное, почти детское смущение. Она теребила край рукава платья, глядя на Леру снизу вверх:

— Я всегда тебе завидовала, — призналась она негромко. — Не потому что ты старшая, не потому что тебя хвалили… А потому что ты была умной. Настоящей. Ты думала, чувствовала, читала людей. А я… я всегда только внешностью спасалась. Я… — она прикусила губу. — Я не была доброй сестрой. Я была глупой и слепой.

Наступила тишина. Словно все вокруг на мгновение замерли, оставив пространство только для них. Лера стояла, будто окаменев, глядя на трёх знакомых до боли людей — и не узнавая в них прежних.

— Это… слишком неожиданно, — прошептала она. Медленно, почти ошарашенно. — Я… не знаю, что сказать.

Лекс, до этого молча наблюдавший за происходящим с лёгкой усмешкой, вдруг тихо хмыкнул и шагнул ближе, прижимая ладонь к спине Леры.

— Тогда скажу я, — с мягкой иронией произнёс он. — Присоединяйтесь к нашему празднику.

Гордеевы переглянулись между собой и, чуть поклонившись, отошли в сторону, где уже стояли Оксана с Максом. Римма Викторовна тут же поджала губы, смерила Глеба критическим взглядом, но Оксана перевела разговор в нейтральное русло, и напряжение почти сразу рассеялось в воздухе. Зазвучали новые голоса, начался разговор, послышался смех.

Лера всё ещё стояла, как будто не до конца осознавая, что происходит. Она медленно повернулась к мужу, глядя ему в глаза.

— Как ты это сделал?

Он лениво пожал плечами, с той самой фирменной улыбкой, в которой было больше лукавства, чем серьёзности.

— Трудотерапия творит чудеса, — произнёс он, будто мимоходом, и подмигнул. — И немного хорошей психотерапии. Иногда даже кувалда не нужна. Только зеркало и месяц на себя посмотреть со стороны и…прочувствовать все тяготы и невзгоды.

Лера рассмеялась — тихо, удивлённо, с какой-то лёгкостью, что вырывалась где-то изнутри, от сердца.

— Ты всё продумал, да?

— Я тебя люблю, — ответил Лекс просто. — А значит — не оставлю ни одного твоего демона без внимания.

2 года спустя

Лера сидела за столом, упрямо вглядываясь в экран ноутбука, но строчки сливались, будто кто-то размазал буквы по стеклу. Мысли путались, не складывались в логическую цепочку, и даже любимый кофе, принесённый заботливым Эрихом, давно остыл, так и не тронутый. Тошнота накатывала волнами, настойчиво и изматывающе. Она весь день боролась с этим состоянием — сначала списала на недосып, потом на стресс, а позже уже и сама не знала, что думать.

Эрих, обычно сдержанный и невозмутимый, несколько раз подходил, уточняя, не приготовить ли что-то полегче, не вызвать ли врача.

— Все продукты свежие, мисс. Я лично проверяю поставки, сроки и условия хранения, — обеспокоенно твердил он, как бы защищая репутацию кухни.

Лера лишь устало кивала — она не сомневалась в честности дворецкого. Просто… что-то было не так. В теле, в ощущениях, в самой себе.

Запрокинув голову к высокому изогнутому изголовью кресла, она глубоко вдохнула, пытаясь унять подступающую тошноту. Лоб покрылся испариной, сердце билось неровно. Она закрыла глаза и приложила прохладную ладонь ко лбу.