Книга Любовь не предусмотрена, страница 117 – Виктория Рогозина

Гости начали собираться вскоре после захода солнца. Макс стоял у окна, чуть в стороне, сдержанно улыбаясь, но в глазах светилось настоящее счастье за Леру. Рядом была его мать — Оксана, элегантная женщина в неброском, но со вкусом подобранном наряде. Она осматривала убранство зала с одобрением, поправляя прядь волос, и при каждом взгляде на Леру глаза её наполнялись теплотой. Бабушка Макса — Римма Викторовна — уверенно обосновалась в центре внимания. В своём голубом костюме с жемчужными пуговицами и неторопливым достоинством она излучала ту самую харизму, которая без слов устанавливала порядок.

Самюэль, отец Лекса, держался сдержанно, но с достоинством — в идеально сидящем костюме, с тростью в руке, он неспешно общался с Риммой Викторовной, время от времени чуть наклоняясь вперёд, словно вслушиваясь в её советы. Несмотря на разный жизненный путь, между ними сразу возникло редкое, взрослое взаимопонимание.

Тем временем Рихтен, младший брат Лекса, сиял от гордости. Он ходил вокруг Леры кругами, будто скульптор, любующийся своим произведением. Сшитый им дизайнерский костюм — нежно-персиковый с тонкой золотистой вышивкой по краю — сидел на Лере безупречно, подчёркивая изящность её фигуры и одновременно создавая образ мягкой силы.

— Я ведь говорил, будет идеально, — довольно проговорил он, поправляя лацкан пиджака Лексу и взглянув на старшего брата с многозначительным прищуром.

— И не спорю, — кивнул Лекс с ухмылкой, глядя на Леру, в чьих глазах отражался свет люстр и нечто куда большее — уверенность, покой, и, наконец, счастье.

Они подошли ближе к отцу. Самюэль протянул Лере руку, и, когда их пальцы соприкоснулись, он чуть склонил голову:

— Моя дорогая, поздравляю вас от всей души. Этот дом… — он оглянулся по сторонам, — …всегда был слишком пуст. А теперь он наполнен смыслом.

Рядом Римма Викторовна тут же подхватила:

— Да чтоб вы были счастливы, как молодые берёзки весной. Чтобы вместе и в радости, и в трудностях — и всегда рядом, слышите?

— Благодарю вас, — Лера чуть смущённо улыбнулась, опуская взгляд, но пальцы Лекса мягко сжали её руку, и она снова посмотрела вверх, уже спокойнее.

Самюэль внимательно всмотрелся в лицо невестки, словно хотел запомнить каждую черту:

— Знаешь, — начал он негромко, почти доверительно, — родители многое дают нам, но ты... несмотря на то, что жизнь к тебе была не самой ласковой, — он сделал паузу, — ты выросла настоящим человеком. У тебя есть стержень. Это видно.

Он помолчал и уже совсем тихо добавил, с лёгкой, почти незаметной улыбкой:

— И если Лекс тебя хоть раз обидит — звони. В любое время суток. Не спрашивай, не предупреждай — просто звони. А вообще… держи его в ежовых рукавицах. Только так и получится из этого оболтуса вытрясти глупости.

Лера рассмеялась первой, а за ней и все остальные. Лекс вскинул бровь и притворно вздохнул:

— Чувствую, у меня теперь не жизнь, а постоянная комиссия по контролю качества.

— Добро пожаловать в семейную жизнь, — заметила Саманта, дочь дворецкого Уолтера, которая прилетела из Бостона. Она была светлой, энергичной девушкой с живыми глазами и уже успела перекинуться с Лерой парой дружеских фраз.

Лекс, не отпуская Леру, прижал её ближе к себе:

— Что ж, если комиссия — то пусть будет под руководством самой прекрасной инспекторши, — он посмотрел на жену с такой теплотой, что даже Рихтен, стоящий рядом, картинно утер воображаемую слезу.