Книга Их жаркий ноябрь, страница 41 – Юлия Бузакина

— Приехала уже.

— На такси?

— Нет, крестный меня привез.

— Тебя? А дочка?

— Дочка осталась пока у мамы с папой.

— То есть, ты уже в Ростове и без дочки?

Почувствовала, как он улыбается, и в сердце что-то кольнуло.

— Выходит, что так.

— И что ты планируешь делать сегодня вечером?

— Только закончила уборку. Планирую принять душ и заварить чай.

— Тогда и на меня тоже завари.

Я сглотнула. Стало не по себе.

— На тебя? Но ведь…

— Чай, Аня. Я предпочитаю черный, без сахара.

В трубке раздались короткие гудки.

По спине поползла паника. Он что, заявится ко мне домой?!

«А ЕСЛИ ЗАЯВИТСЯ?!»



«А ЕСЛИ ЗАЯВИТСЯ?!»

Бросилась в ванную, принять душ. Хорошо, что волосы с утра уложила, иначе не успела бы ничего с ними сделать.

Руки мелко дрожали, когда доставала чай в дорогой пачке. Засыпала в стеклянный заварной чайник, залила кипятком. Достала две одинаковых чашки с блюдцами — в тон чайнику. Этот набор я купила совершенно случайно в каком-то супермаркете, уже после того, как Валера нас бросил. И то, только потому, что Ева вбила в свою прекрасную головку, что из этого набора можно будет пить чай ее куклам.

Джинсы, облегающая футболка. Белье. Черт, у меня должно быть красивое белье! Ведь неизвестно, что придет в голову Константину после чашки чая. Господи, о чем я думаю?! Не может у нас с ним быть ничего!

Меня лихорадило. Ведь если он придет, это значит… значит, я ему не безразлична. Как будто крышу сорвало. Евы нет, я одна, и с минуты на минуту он будет здесь.

«Какая же я глупая… ведь придет. И все повторится. Как тогда, у него на квартире. Только не нужна я ему. Он трахнет меня, и забудет. А я — как мотылек, на его свет лечу совершенно добровольно, чтобы сгореть».

Распаковала сумку, нашла шелковое белье.

«И пусть… сгорю, значит, так тому и быть. Зато хоть на несколько минут снова стану той — настоящей, счастливой».

Успела переодеться, собрать волосы в «хвост», и едва коснулась губ блеском, раздался звонок в дверь.

Запихнула сумку в нижний отдел шкафа и заторопилась к двери.

Константин. Он стоял в дверях в распахнутой дубленке, все такой же пронзительно привлекательный, с коробкой каких-то умопомрачительных пирожных из модной кондитерской в руках. От него веяло ноябрьским холодом, чем-то истинно мужским и уже знакомым мне ароматом туалетной воды с ноткой табака. В глазах — хищный блеск.

— Какая ты… домашняя, — заулыбался он и уверенно затолкал меня в прихожую.

— А ты всегда ходишь в гости к своим будущим сотрудницам? — едва дыша от того, что он рядом, поинтересовалась я.

— Нет. Ты первая.

Вручил мне коробку пирожных и быстро скинул дубленку.

Я прошла на кухню. Поставила коробку на стол. Сердце бешено колотилось где-то в горле, отдавало в виски, и мне никак не удавалось справиться с накатившей паникой от того, что Константин здесь.

Он вошел на кухню, и не успела я обернуться, как его руки оказались на моей талии. Привлек меня к себе спиной и жадно поцеловал в шею холодными губами.

— Я скучал по тебе, ведьма, — хрипло шепнул Константин.

Сердце ухнуло и взорвалось бешеным стуком. Прижалась к нему спиной, прикрыла глаза и таяла от его колючих поцелуев на шее. Именно в тот миг я поняла, для чего приехала сюда, невзирая на страх. Я ехала ради его порочных поцелуев.