Книга Их жаркий ноябрь, страница 40 – Юлия Бузакина

А Ева совсем сникла.

— Не грусти. Я заберу тебя через несколько дней, — пообещала ей.

Только почему-то сама не верила в свое обещание. И в то, что все будет как прежде — наша с ней жизнь в маленькой однушке, бег по кругу — в детский сад, в магазин за продуктами, домой — и с утра снова в детский сад, тоже не верила. Как будто нападение на нас с Евой раскололо жизнь на «до» и «после». И каким бы тяжелым не было это «до», оно уже не вернется.

… Ранним утром дядя Жора погрузил две моих дорожных сумки в багажник служебной машины. Я попрощалась с дочкой и родителями, и села рядом с крестным. Было невыносимо уезжать без Евы, но в глубине души я боялась брать ее с собой. Как знать, чем еще может обернуться моя связь с Валерой? Вдруг нас в следующий раз действительно решат расстрелять, не задавая лишних вопросов?

— Подключим твою квартиру к программе «Защита дома». Этим вневедомственная служба охраны занимается. Будут вести наблюдение за лестничной клеткой, а у тебя в прихожей будет установлена тревожная кнопка. Чуть что не так — жмешь, и они приезжают через пять минут. У них офис рядом с твоей многоэтажкой расположен, — вещал дядя Жора.

— А это дорого будет стоить? — насторожилась я.

— Первый месяц бесплатно, а потом, я надеюсь, ты вернешься к нам.

— Это с чего у тебя такие надежды?

— Потому что с Покровским серьезных отношений быть не может ни у кого. Не рассчитывай, что он влюбится и женится. С ним номер не пройдет, Аннушка. Он серьезных отношений боится, как черт ладана.

— У меня нет никаких отношений с Покровским! — вспыхнула я. — И откуда ты вообще про него что-то знаешь?

— Ага, свекрови своей будешь рассказывать, что у тебя ничего к нему нет. А я тебе вот что про него скажу. Легально он занимается только продажей недвижимости. Компания принадлежит его семье. Они в девяностых ее организовали, и как-то выстояли, хотя в те времена за квартиру и убить могли. Туда я так понимаю, он тебя и зовет работать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Да, кажется, туда, — рассеянно согласилась я.

— А остальные его дела — это не бизнес. Это образ жизни, нацеленный на получение прибыли всеми доступными способами. У Покровских это в крови. У его брата Игоря, у сводной сестры Ники. У мачехи. Но самое большое зло — это твой Константин. После смерти родного отца он у них вроде главы семьи.

Я насупилась и отвернулась к окну. Кажется, всю дорогу мне придется слушать размышления дяди Жоры на тему того, какой скользкий путь выбрала его крестница.

К полудню мы приехали в город.

Еще три часа товарищи из службы вневедомственной охраны топтались в моей маленькой квартире, устанавливая какую-то тревожную кнопку.

Когда они, наконец, оставили меня одну с комплектом ключей от новой входной двери (из какого-то прочного металла, который просто так не пробьешь, даже из автомата), я выдохнула.

И принялась за уборку.

После всего, что произошло в этом помещении, мне хотелось привести его в порядок. Смыть страшные воспоминания и навести уют.

На уборку ушло два часа. Завибрировал звонком сотовый телефон, взятый у мамы на прокат. Взглянула на номер — показался незнакомым. Взяла трубку.

— Ты когда приезжаешь? — без приветствия взорвался в ушах голос Покровского, и я вздрогнула от неожиданности.