Книга Я не прощу 2, страница 21 – Юлия Бузакина

Я вдруг понимаю, что Олега не повязали с остальными только благодаря нашим гостям. Это заслуга Ушакова, который быстро сориентировался в ситуации.

Олег испытующе смотрит на меня, сканирует полным досады взглядом.

— Оля, нам с тобой надо серьезно поговорить.

Я теряюсь. Нервно сжимаю руки, опускаю глаза.

— Ладно, до встречи, — понимающе кивает Ушаков. — Мы еще немного по берегу прогуляемся и такси вызовем. Созвонимся, Олежек.

Коллеги по очереди пожимают Олегу руку и вскоре уходят. Я понимаю, что вечер безнадежно испорчен.

Мы остаемся один на один у входа в ресторан.

— Что ты молчишь, Оля?! Что он тебе предлагал, а?! — наступает на меня Макаров. За пять лет наших отношений я еще ни разу не видела его таким злым.

— Я же тебя друзьям представить привез! Рассказывал о тебе с гордостью! А ты… ты меня опозорила, Оля! — с досадой чеканит он. В его глазах плещется ярость. Впервые передо мной не тот Олег, которого я знаю. Новый Олег мне незнаком.

— Что у тебя было с этим уродом?!

Всхлипываю. Нервы сдают, не выдерживаю. Закрываю лицо руками. По щекам текут горячие слезы.

Только кажется, моему мужу все равно. Он грубо толкает меня к стене.

— На меня смотри, Оля!

— Ничего у меня с ним не было! Я его даже не знаю! — почти выкрикиваю.

— Ах, не знаешь?! А почему он тебе такое предлагал?! Я ведь все слышал! Все до единого слова!

Его крепкая рука с силой сжимает мой подбородок. Пытаюсь вырваться, но ничего не получается.

— Прекрати, Олег! Мне больно! Они утром приходили в офис! Угрожали твоему отцу расправой…

Он изумленно смотрит на меня.

— А мне почему не сказали?!

— Твой отец приказал до вечера тебе ничего не говорить!

— Как — не говорить?! — хрипло переспрашивает он. — Почему мне не сказали, я спрашиваю?! Ты — моя жена! Как ты могла промолчать?!

У меня начинается истерика. Я бью его по рукам, по груди. Даже не жалею его лицо. В какой-то момент мне удается вырваться. Размахиваюсь и с силой влепляю ему пощечину. Кровь, которую на время удалось остановить, вновь течет по его губам.

Олег резко вытирает кровь рукой и хватает меня за локоть.

— В офис поехали! Видеокамеры посмотрим! — зло рычит он и тащит меня к машине.

Я отбиваюсь.

— Видеокамера утром не работала!

— Да что ж это такое?!

С губ моего мужа срывается ругательство.

В машине меня трясет. Такое чувство, что я впала в транс. Я в шоке от любимого мужчины. Мне больно и обидно. Я понимаю, что еще долго буду помнить этот допрос.

«Ты меня опозорила, Оля!» — будто самый страшный приговор, звучат в ушах его слова.

Машина несется в центр города. Загораются по очереди вечерние фонари, снуют туда-сюда автомобили. Улицы заполняются беззаботно прогуливающимися парочками и молодежными компаниями. На летних террасах в кафешках громко играет музыка. Все, как обычно, но только не у нас с Олегом. Я так боялась, что появится трещина, и вот она появилась, даже без участия Светы Громовой.

Олег резко дает по тормозам у опустевшей парковки. Слышен скрежет металла, машину заносит, и она останавливается буквально в сантиметре от высокого бордюра. Удивительно, что бампер не помят.

— Пойдешь со мной, — не глядя на меня, чеканит Макаров и первым выходит из машины. Он хлопает дверцей с такой силой, что зеркала и стекло жалобно звенит.