Книга Мой некоронованный принц, или Золушки не продаются, страница 98 – Юлия Бузакина

Письмо было написано от руки. Павел узнал размашистый почерк. Видимо, до последнего дня дед остался в своей манере. И как только ему удалось выстоять под напором этого жесткого человека в молодости, когда он выбрал противоположную его интересам специализацию? Павел поморщился. Сейчас это было уже не важно. У каждого свой путь.

Он собрался с духом, плеснул себе еще «Хеннесси» и начал читать.

«Вот ты и добрался до моего письма, Павел. Знаешь, я до последнего ждал, что ты приедешь. Ведь дочерняя компания «Газпрома», которая занимается добычей нефти и продает ее за границу, так нуждалась в опытном и верном делу человеке. Ты всегда был именно таким. Уверенность в себе, деловая хватка и практический склад ума сделали бы тебя безумно богатым. Почему ты отказался от всего? Неужели работать в суде и не иметь права на другие источники доходов, кроме государственной зарплаты привлекательнее? Увы, мне так и не удалось узнать ответа на свой вопрос.

Но в свете сложившихся обстоятельств я не могу доверить свою компанию дилетанту. Ты, к сожалению, остался дилетантом. Передай матери, пусть не взращивает в сердце надежду на обогащение после моей смерти. Компания была продана мной полгода назад по собственному желанию. Большую часть средств я отдал военному госпиталю на ремонт и закупку нового оборудования. Малую толику из того, что осталось, я поделил между вами тремя – тобой, Эдуардом и Полем. Все распоряжения у моего адвоката, он свяжется с вами уже после похорон. Надеюсь, Эдуард не будет дураком, и ему хватит на небольшой старт, чтобы создать свой бизнес. Поль еще слишком молод, и он получит свою часть наследства только после того, как ему исполнится двадцать один год. Я не знаю, на что пустишь свою долю наследства ты, но верю, что не повторишь моих ошибок и создашь крепкий союз с любимой женщиной. Семья – самое главное в жизни, Павел. Увы, в погоне за прибылью я потерял эту самую важную ценность. Я умираю в одиночестве, и кроме моего лечащего врача, никто не спрашивает у меня, как я себя чувствую. Я рад, что все это скоро закончится. Желаю тебе обрести свое счастье. Твой дед, Тихонов Павел Вениаминович».

Павел медленно отодвинул от себя письмо и провел по лицу рукой.

— Не знаю, сколько денег ты мне оставил, но на них я куплю дом, – вытирая мокрые глаза, пробормотал он. – Дом, в котором мы с Аней посадим много роз. К нам в гости будут приходить мои сослуживцы и друзья, и со временем он заполнится детским смехом. Мой дом будет наполнен уютом, а в наших с Аней отношениях будет царить взаимопонимание. И там никогда не будет мрачных тонов и громоздких каминов.

Он поднялся из-за стола, взял бутылку коньяка и медленно направился к Эдику на кухню. Скоро прилетит мать и будет биться в истерике по поводу того, что компании больше нет. Эдик станет прыгать до потолка от счастья, ведь он так мечтал иметь собственный ресторанчик. А что подумает про свою долю наследства Поль, Павлу было не интересно.

Жаркий летний вечер подходил к концу. Аня стояла на сцене. Нежное платье персикового оттенка и собранные в греческий узел русые волосы создавали неповторимый образ, делая ее похожей на греческую богиню.

Удивительно – именно сегодня, в пятницу, отдыхающие не торопились в «Голубую лагуну». На центральном пляже с пяти часов вечера проводили праздник Нептуна – акция от нового торгового центра Агвана Ованесовича – и все, раскрыв рот, топтались там. Но Ане не было никакого дела до развлечений на пляже. Окинув взглядом полупустой ресторан, она сделала знак гитаристу Вите, и он начал перебирать струны.