Книга Мой некоронованный принц, или Золушки не продаются, страница 100 – Юлия Бузакина

— Ты опоздал, Макс, – горько вздохнула Аня. – Уже ничего не изменить. Я люблю другого.

Она неловко махнула рукой и быстро зашагала к выходу.

— Аня! Ну, постой же, пожалуйста! – он бросился за ней следом.

Ему удалось ее догнать, и он коснулся ее руки.

— Я улетаю в Москву завтра утром. Если передумаешь, дай мне знать.

— Вот и улетай! А за мной не ходи, – развернувшись к нему, воскликнула она. – У нас с тобой не осталось ничего общего!

— Неужели ты думаешь, что прокурор, с которым ты встречаешься, сделает тебя счастливой?

— Сделает, поверь!

Аня застучала каблучками босоножек по тротуару, оставив его стоять в стеклянных дверях ресторана. Она бежала все быстрее, чувствуя, как ее захлестывает отчаяние. Обломки прошлого выступили некрасивыми углами и почти не давали дышать.

У входа на центральный пляж она притормозила. Она окончательно разочаровалась в человеке, которого она когда-то любила.

«Эти три года я собирала себя по кусочкам, а ему кажется, что можно вот так просто разрушить свой собственный брак, бросить женщину, которая возлагала на него определенные надежды, и приехать в наш город, чтобы предложить мне попробовать начать все сначала, нисколько не заботясь о моих чувствах. Его даже не остановило, что я помолвлена и скоро выйду замуж!»

Вздохнув, Аня сняла с ног босоножки, и медленно побрела по песку, который еще хранил тепло летнего зноя, ушедшего вместе с закатом. Праздник Нептуна закончился, и вместе с ним с пляжа ушла суета. Из динамиков на ночной парк потоком лились старые добрые песни Криса Ри, а вдоль кромки воды прогуливались редкие прохожие. Морская безмятежность понемногу успокаивала и навевала легкую грусть. Аня подошла к теплой воде и с удовольствием намочила ноги. Отчего-то ей вспомнились два краба, которых они с Пашей выпускали в море после неудавшейся попытки сделать из них ужин. Конечно, скорее всего, крабы не выжили, но факт, что ради нее Павел решился взять такси и отправиться к морю, приятно согревал душу.

Она заулыбалась своим воспоминаниям и вдруг ощутила, как сильно соскучилась по нему. Потребность в его присутствии захлестнула с такой силой, что девушка бросила босоножки на влажный песок, устроилась у старого деревянного понтона, ведущего в море, и достала из сумочки сотовый телефон. Торопливо набрав номер, она замерла в ожидании родного голоса на другом конце провода.

— Привет, Анютка, – его слова разливались внутри приятным теплом, и на сердце стало легко.

— Привет, мой принц, – улыбнулась Аня. – Я скучаю по тебе. Даже представить себе не можешь, как сильно я хочу тебя увидеть.

— Я возвращаюсь завтра утром. Мама и Эдик еще останутся в Жуковке, здесь надо привести в порядок дом. Они хотят его продавать.

— Каким рейсом ты прилетишь?

— В девять часов буду в Сочинском аэропорту.

— И ты… уволишься с работы, чтобы переехать в Москву? – чувствуя, как внутри все неприятно сжалось, осторожно спросила она и мысленно приготовилась попрощаться с морем.

— Нет, моя кошечка. Боюсь, твоего принца так и не короновали.

— Что значит, не короновали?

— Дедушка продал нашу компанию, а вырученные средства пустил на ремонт и закупку оборудования в военный госпиталь, в котором его лечили. Нам с Эдиком и Полем он оставил совсем немного денег, чтобы каждый мог начать жизнь с каким-то капиталом.