Книга Его исчезнувшие, страница 63 – Юлия Бузакина

Я стою, растерянная, посреди просторного холла, и не знаю, как подобрать слова.

— Спасибо, Игорь. Даже не знаю, как тебя отблагодарить, — произношу робко.

— Тебе не за что меня благодарить, Надя. Мы все перед тобой виноваты.

Он подмигивает заплаканной Ваське и стремительно покидает квартиру.

Я растерянно рассматриваю себя в зеркало в пол, которым украшена стена напротив встроенного гардероба. Ничего себе, приключение у нас с Василисой!

— Дочь, раздевайся и пойдем, посмотрим нашу новую комнату, — зову малышку.

Она уже не плачет. Любопытство и восторг захлестывают ее маленькую головку. Дочка позволяет снять с себя верхнюю одежду, и я тут же прячу наши вещи в гардероб. Не хочу испортить идиллию, которая царит в этой квартире. Даже комнатные тапочки для гостей упакованы в пакеты. Такое ощущение, что я попала в отель «все включено».

Переобувшись, я робко веду Ваську через красивую гостиную в дальнюю спальню.

Мы с ней никогда не жили в такой роскоши. Она ошеломлена не меньше меня, но быстро осваивается. Носится по спальне, как угорелая, заглядывает в каждый угол. Строит рожицы у строенного в комод зеркала, прыгает по большой кровати, запутывается в плотных гардинах, которыми украшено окно, и я едва успеваю ее поймать за руку, чтобы она не упала.

— Мамоська, это замесятельно! — оказавшись у меня в руках, смеется она.

Звонок в дверь напоминает о том, что нам доставили завтрак.

Я забираю плотный пакет со снедью, несу его на кухню. И снова теряю дар речи. Здесь даже ходить страшно, не то, что есть — все в сдержанных кофейных оттенках и безупречно сверкает чистотой. Но Василиса уже забирается на высокий стул, и мне ничего не остается, кроме как достать завтрак. Там горячие блинчики с клубничным джемом, рисовая каша на молоке и круассан с семгой и мягким сыром. Пахнет все восхитительно.

— Мама, а мы на кулолте? — спрашивает Василиса, озадаченно трогая пальчиком клубничный джем.

— Можно и так сказать, — соглашаюсь я.

— А папа? Когда плиедет?

— Будем надеяться, что скоро.

Я подхожу к кофемашине и делаю себе чашку кофе. Что ж, здесь мы хотя бы в безопасности.

С утра я старательно бреюсь у зеркала и раковины. Освещение, конечно, не самое лучшее, да и плечо ноет, но я стараюсь. Два раза режусь, все от того, что дрожит рука.

С ума схожу от беспокойства за свою семью. Что случилось у Нади? Почему она так долго тянула, позвонила только под утро? За маленькую Василису я и вовсе готов все что угодно отдать, лишь бы она не болела. Особенно теперь, когда выяснилось, что дочь моя.

Звоню Наде, набираю снова и снова, но в ответ отбой. Потом короткий звонок от Игоря:

— Марат, ребенок в порядке. Расскажу при встрече.

— При встрече? Что это значит?

Не понимаю. У него других дел нет с утра, что ли? Уж мне ли не знать плотное расписание своего адвоката? У него сплошняком то судебные заседания, то консультации. И воскресенье не исключение.

— Я сейчас подъеду, — перебивает поток моих сомнений Свиридов.

— Да что случилось?! — не унимаюсь я.

— От брата твоего привет. Повторяю, объясню при встрече.

— Твою ж мать… Они целы?! Надя и дочка?!

— Да, все хорошо. Скоро буду.

В трубке раздаются короткие гудки.

Шумно выдыхаю. Нет, они меня однозначно решили свести с ума — что Надя, что Свиридов.