Книга Его исчезнувшие, страница 65 – Юлия Бузакина

— Да, да, тот самый дом, из-за которого три года назад меня вдруг обвинили в убийстве и убрали с дороги! Ничего не напоминает? А, мамочка? Ведь комиссия уже в самом начале строительства обнаружила недочеты! Дом не должен был быть построен! Но нет! Проще подбросить брату в машину улики несуществующего убийства, чем пойти навстречу прокуратуре и остановить строительство!

Я замолкаю. Чувствую, как разнылось плечо от слишком сильного эмоционального всплеска и вешаю полотенце на горячую батарею под окном. Ненавижу сырые полотенца.

Мать молча созерцает мои действия.

— А ты все такой же, да? Непримиримый борец за справедливость?

— Да, мам. Я хочу справедливости. У меня украли почти четыре года жизни! Пока я сидел в тюрьме, у меня успела родиться дочь, а я даже ни разу с ней не пообщался. Меня лишили всего! Сейчас я хочу только одного — восстановиться на работе и заниматься воспитанием ребенка. Меньше всего я хочу, чтобы мой брат тянул к нам свои грязные руки, которые он успел по локоть испачкать в кровь. Пусть подавится своими деньгами. Впрочем, в тюрьме они ему не понадобятся.

— Надя родила тебе ребенка? — в голосе моей матери звучат изумленные нотки. — У меня есть внучка?

Я киваю.

— Представь себе.

— Сколько ей?

Я пожимаю плечами.

— Три года.

Она прикрывает глаза.

— О, мой Бог… А я и не знала, что стала бабушкой. Как ее зовут?

Я резко замираю. Поднимаю на мать горящий яростью взгляд.

— Умерь свой пыл! Ты от меня отреклась, помнишь? Значит, и от моего ребенка тоже. Неужели ты думаешь, что я позволю тебе общаться с моей дочерью?

— Людям свойственно ошибаться! Или ты не понял, для чего я пришла? Я пришла с повинной! Летела сюда через океан чтобы попросить у тебя прощения.

— Что ж, я тебя простил. Можешь возвращаться обратно в свою Грецию. А нас с Надей оставь в покое.

Она стоит, прижимая ладони к груди, смотрит на меня так, будто я только что лишил ее надежды.

— А знаешь, я не уеду, — произносит внезапно. — Во-первых, пока ты в больнице, тебе требуется забота. Я собираюсь этим заняться. А во-вторых, у меня есть свой бизнес. Ты прекрасно осведомлен, что я уже много лет разрабатываю линию греческой косметики по уходу за лицом и телом. Наша марка уверенно держится в Европе. Думаю, российским потребителям не мешает о ней узнать побольше. Да и моей внучке тоже лучше поближе познакомиться с бабушкой, чтобы в будущем получить наследство. Как знать, возможно, ее вдохновят мои работы?

Я сжимаю кулаки в бессильной ярости.

— Уходи, мама! Я не хочу, чтобы ты касалась моей семьи. Уверен, Надя будет очень удивлена, если узнает, что у тебя имеется интерес к ребенку.

— Она будет приятно удивлена, сынок. Ведь у меня есть средства, которые могут со временем перейти к моей внучке. Советую тебе не горячиться. Я пришла к тебе с миром, и ты подарил мне самую счастливую весть за всю мою жизнь. Внучка — это подарок небес, о котором я даже не мечтала.

— Мама, нет!

Она мягко касается моей неудачно побритой щеки ладонью.

— Не сопротивляйся мне. Я найду подход к Наде, обещаю.

До скорой встречи. Завтра я приду снова. Принесу твою любимую далму, которую ты так любил в детстве.

Легкий поцелуй в щеку, от которого меня передергивает, завершает наше общение. Мать уходит.

Я стою посреди палаты и шумно втягиваю грудью воздух. Морщусь от боли. Нет, это невыносимо! Зачем она прилетела? Трепать мне нервы?