Книга Отпуск с прокурором, страница 8 – Юлия Бузакина

— Нет, не стоит, — останавливаю ее. — Спасибо, что прояснили ситуацию.

Я хочу поговорить с Гладковым лично. Мне ни к чему официальные запросы, ведь дело у меня сугубо личное. Завтра Ася выходит в отпуск, а я разгадаю ее тайну. И сам не пойму, зачем я в это ввязываюсь. Ради девчонки, которая меня предала? Но почему-то у меня по-прежнему болит за нее сердце, а пытливый ум требует ввязаться в приключение и выдернуть ее из странной скорлупы, в которую она себя заключила.

По дороге к машине набираю маму.

— Левушка, как я рада тебя слышать! Не опаздывай, сынок, это важно! — На заднем фоне звенит посуда, и я даже чувствую аппетитные запахи маминых блюд, которыми она собирается потчевать друзей и партнеров на званом ужине.

— Мам, давай без глупостей, а?! — раздраженно рычу, открывая машину.

— Ты о чем?

— Не надо мне никого сватать! Я этого не люблю, ты же знаешь!

— Лева, жена нужна прокурору как воздух! Ну сам посуди, кому больше доверия — холостому или семейному человеку? Конечно, семейному! А мама плохого не предложит! Я эту Ариночку со всех сторон изучила. Мне частный детектив всю её подноготную выложил. Я знаю её рост, вес, размер одежды, и когда она в последний раз посещала стоматолога и гинеколога. Там, кстати, тоже все отлично. Зубы и репродуктивная система у нее в полном порядке. У вас получатся чудесные детки!

Плюхаюсь на горячее сиденье и закатываю глаза.

— Какой ещё детектив, мам?! Ты что, наняла частного детектива, чтобы узнать тайны дочери подруги?!

— А как же иначе? Моя будущая невестка должна быть проверена со всех сторон! Подвоха я не потерплю… Алло, Лёва, ты меня слышишь?..

Шумно выдыхаю и отбрасываю мобильник в сторону. Кажется, я съеду из дома родителей раньше, чем планировал.

Из здания выходит Ася. Идет тихонько по аллее, прижимая к себе сумку. Сейчас она без очков. Даже без грамма косметики, с собранными в строгий пучок волосами, она очень напоминает ту Асю, которую я когда-то любил. Подходит к мороженщику, покупает самый простой пломбир и с удовольствием его пробует.

Почему-то я чувствую, как от желания купить второе мороженое и прогуляться с ней по аллее, вот так, беззаботно, поглощая быстро таящее лакомство, сводит скулы. Испепеляю его на корню.

Откидываюсь на сиденье, включаю сплит-систему и прикрываю глаза.

«Почему же ты мне изменила, Ася?» — повторяю один и тот же вопрос, на который у меня нет ответа, кроме одного: ей не понравились мои глупые стихи. Да я сейчас и сам понимаю, как глупо это выглядело со стороны. Поэт Ключников, мать его! Ещё бы сборник стихов издал!

Как глупо все! Гордость не позволяет спросить у бывшей возлюбленной, почему она мне изменила. Нет, теперь уже подгорает и второй вопрос: куда делась квартира, которую ей подарил тот, с кем она меня предала? И если квартира была, то как Ася оказалась снова в общежитии? Ее бы ни за что не пустили обратно.

Ася

Иду по аллее, на автомате слизываю капли с быстро тающего мороженого, а в голове шумит. Вот я и в отпуске. Но все мысли только о нём — о новом прокуроре, который такой далекий и в то же время родной. Он же мне стихи посвящал, а я их храню до сих пор. И нет ничего дороже тех строчек, хоть уже пожелтели страницы конспекта, в котором он тихонько выводил складные строчки шариковой ручкой на скучной паре.