Книга Отпуск с прокурором, страница 6 – Юлия Бузакина

Послеполуденная жара расползается под одеждой, грозя свести с ума. Платье давно лежит в моей машине, я купил его вчера вечером, когда стало ясно, что от Хвостова не отвертеться. Скользкий тип! А ещё больше мне не понравился его сын, Костя Хвостов, с которым накануне мы случайно пересеклись возле здания городского суда. Костя всего на пару лет старше меня, но этот его взгляд полный безнаказанности и всевластия!.. Руки чешутся сбить с него спесь!

Я бы мог взять на это мероприятие любую девушку, в том числе и красотку Котову. Но я имею привычку тщательно подбирать сотрудников и внимательно читать их личные дела. Ася… Моя несчастная любовь, которая закончилась через год после окончания института, никак не давала мне покоя.

Ася окончила юридический факультет с отличием, но, как внезапно выяснилось, она отчего-то уже три года пряталась, не желая заниматься тем, что давалось ей лучше всего.

Говорят, первая любовь самая яркая. В моем случае забыть её не получилось. Это я четко ощутил, вернувшись в родной город. И теперь, когда мы с Асей снова оказались так близко, я хочу знать, почему пять лет назад она мне изменила. Тогда я был молод, горяч, и у меня не было никакого желания выяснять подробности того, почему меня предали.

Спускаюсь на первый этаж, тут немного прохладнее. Подхожу к окну и бесцельно пялюсь взглядом на усохшие туи в клумбе. Перед глазами до сих пор стоят фотографии, которые тогда мне предоставили отец и старший брат. На них Ася в постели со взрослым мужчиной. Отец сказал, что пока я учусь в Москве, она нашла себе спонсора здесь, поближе к дому, и что иногородние всегда так поступают: выбирают то, что выгоднее. Что спонсор купил ей квартиру и полностью содержит, а надо мной и моей любовью они вместе смеются, особенно, когда читают хором мои стихи. Да, было со мной в молодости, я ей стихи писал — так она меня цепляла. С досадой провожу по лицу рукой: до сих пор неловко вспоминать, каким я был глупцом.

Понятно, что порвать с ней все связи, не объясняясь, было единственным верным выходом. У меня состоятельная семья, отец и брат — известные адвокаты, и нельзя было позволить какой-то провинциалке вот так запятнать нашу фамилию.

Но вот я здесь. Она передо мной. Что с ней случилось? Где та яркая штучка, что давала фору любой красотке? Откуда эти страшные очки? И где ее хваленый спонсор? Где квартира, которую он ей подарил? Почему она до сих пор живет в общежитии, которое ещё пять лет назад давали иногородним, а главное — почему в личном деле пометка «ПТСР»?

К своему кабинету, что рядом с отделом кадров, торопится штатный психолог Надежда Коротаева.

— Здравствуйте, Лев Борисович, — приветливо улыбается она.

Я оживляюсь. Может, психолог сможет прояснить ситуацию, связанную с пометкой в личном деле Аси?

— Надя, у меня есть к вам пара вопросов, — останавливаю ее. — Это касается моего нового сотрудника.

— Конечно, Лев Борисович.

Она открывает дверь и пропускает меня в кабинет. Осматриваюсь. Миленько у нее здесь: фиалки на подоконниках, мягкие кресла для посетителей, даже занавески на окнах вместо стандартных жалюзи. Благодаря занавескам солнце не так сильно нагрело воздух в помещении, и я с удовольствием усаживаюсь в мягкое кресло. Нет, все же сутки без сплит-системы — это издевательство над сотрудниками прокуратуры!