Книга Кабан, страница 128 – Лина Филимонова

— Поздравляю вас с этим счастливым событием! Желаю огромного семейного счастья!

— Спасибо, дорогая, – я обнимаю ее.

— Спасибо, что пригласили. Я, честно говоря, не ожидала…

— Мы всегда рады тебя видеть.

— Выпьем за здоровье молодых! – влезает Кот.

И протягивает Нике бокал с настойкой. Она выглядит крайне напряженной и недовольной. Даже отодвигается от него.

— Я не пью!

— Это почти компот. А ты сказала почти тост. Надо выпить! Иначе молодые смертельно обидятся.

Пашка кивает. Типа, ага, обидимся. А я… Что-то мне становится жалко Нику. Вдруг она тоже налысо побреется, как Кот? А волосы у нее шикарные…

Но, пока я думаю, что предпринять, она успевает опустошить бокал.

— И правда, как компот.

— Еще налить? – Котик тут как тут.

— Можно…

Ника улыбается, глазки горят, щечки раскраснелись. Она уже не шарахается от Кота, а сама об него трется

Блин, да что это за настойка такая?

— Я тоже хочу попробовать, – срывается с моих губ.

— Тебе же нельзя! – Пашка отодвигает графин.

— Не сейчас! Когда-нибудь потом.

— Да без проблем. В погребе еще осталась бутылочка. Сохраним для тебя.

— Ага. Выпью после родов. Хотя… после родов нельзя. Я же кормить буду. Выпью, когда дети подрастут.

— Когда эти подрастут, новые появятся.

— Ты сейчас серьезно?

— Ну… Я бы на двоих не остановился… А ты?

— Детей много не бывает! – выпаливаю я.

— Моя ты девочка! – обнимает меня Пашка.

— Эти вырастут… Потом еще появятся… А там то одно, то другое… Получается, я эту настойку смогу выпить только на свадьбе наших детей?

Пашка смеется. Целует меня. А я просто закрываю глаза. Мне и без настойки сносит крышу от всего происходящего…

Эпилог

Паша

Я открываю дверь своим ключом. Хочу незаметно прокрасться домой и – как удивить всех! Но удивляют, как обычно, меня.

Не успеваю я переступить через порог, как как на меня напрыгивает спрут с десятком конечностей и двумя лужеными глотками.

— Папа! Папа!

— Папа приехал!

Снизу меня бьет по подбородку чугунный детский затылок, по спине карабкаются цепкие ручки, на шею приземляется попа, а во рту оказывается нога…

Счастье… Именно так оно и выглядит.

— Саша, Маша! Уймитесь, зверюги необузданные.

О, еще одно нападение. Нежные пальчики на затылке. Сладкие губы на моих губах. И глаза. Любимые, родные, самые красивые на свете… А ниже вообще… то, от чего я теряю способность ясно мыслить и связно выражаться.

Счастье… Полные штаны горячего нетерпеливого счастья

— Капец хочу тебя, – шепчу на ухо Марусе.

— И я, – выдыхает она.

— Соскучился, не могу. Сейчас сдохну, если не окажусь в тебе.

— Паш, мы всего два дня не виделись.

— Да? А кажется, что месяц.

— Детей уложим и… – многозначительно произносит попа моего сердца.

— Давай. А я пока в душ.

— Ну уж нет! Они по тебе соскучились. В душ – и укладывать детей. А я пока на кухне порядок наведу.

* * *

Я захожу в детскую. На меня снова напрыгивает многоногий спрут. Серьезно, когда эти двое лазают по мне, у меня ощущение, что у каждого из них как минимум восемь конечностей.

— А давайте играть в прятки! – кричит Машенька.

— В догонялки! – предлагает неугомонный Сашка.

— В кучу малу!

— В царь горы!

— А давайте спать, – робко высказываюсь я..

— Нет! Нет! Нет!

— Кто не спит, тот тухлая какашка! – я пытаюсь действовать антипедагогическими методами.