Книга Кабан, страница 127 – Лина Филимонова

Вот это, я понимаю, романтика! А не в башню карабкаться по отвесной стене с розой в зубах.

* * *

— Юу-ху-уууу! – вопят со всех сторон.

Под громкие звуки глушителей и взрывы петард.

Мы несемся на мотоцикле. Естественно, с коляской. И это не какая-то позорная развалюшка, а спортивный агрегат, который участвовал в реальных гонках и даже занимал призовые места.

Это плод любви мощного “БМВ” и советского “Урала” – коляска от него присобачена идеально, ни стыков, ни погрешностей дизайна. Ну и мы еще ленточки на нее нацепили. И дребезжащие консервные банки – все как положено.

Но главное украшение этого кентавра, конечно, моя Маруся. Это ее все приветствуют как королеву. И байкеры, и другие гости, и случайные прохожие, восторженно встречающие нашу громкую свадебную процессию.

Всего в нашем кортеже около двухсот байков. А всех беременных мы загрузили в шикарный кабриолет и они там тусят, красиво развеваясь своими длинными волосами. Гибддшники, встречающиеся по дороге, отдают честь и освобождают нам путь. Потому что среди байкеров немало влиятельных людей. взять хотя бы того же Варлама.

Ну а мы с Марусей – просто звезды!

Мы расписываемся не в загсе, а на видовой площадке над рекой, где любят тусоваться все байкеры. А потом едем в “Атмосферу”, прихватив с собой тетеньку-регистратора из загса.

Она сначала сопротивляется, но, после того, как мой батя угощает ее настойкой, сама запрыгивает на мотоцикл к одному из байкеров. Прямо в длинном торжественном платье и с этой своей прической-башней. Вот это, я понимаю, жара… то ли еще будет! Весь город стоит на ушах. А у нас еще пять литров лютой прабабушкиной настойки.

Маруся

— У тебя стоит, – говорю я Пашке.

— Я знаю.

— А гостям зачем об этом знать?

— Э-э-э… А что я сделаю?

— Может, подумаешь о чем-нибудь печальном?

— А, может, мы с тобой уединимся в кабинете Варлама?

— Который ты только что отремонтировал?

— Ага.

— Боюсь, он нас не пустит! – смеюсь я.

— Кто же его спрашивать будет. У меня запасные ключи есть.

— Паш, нас гости ждут.

— Ладно, погнали к гостям, – обреченно соглашается он.

Мы выходим на крышу “Атмосферы”, украшенную белыми цветами, шариками и лентами. Нас встречают овациями и салютом из розовых лепестков. Народ уже пригубил настойку, разлитую в пузатые графинчики, и веселится вовсю.

К нам подваливает Котяра.

— Поздравляю вас, чокнутые женатики! От души.

— Спасибо, Котик.

Котяра замечает графинчик и берет его в руки.

— Это то, что я думаю?

— Ага, – отвечает Пашка.

— Хочешь, как в прошлый раз?

— А что было в прошлый раз? – сразу выпаливаю я.

В надежде, что Котик проболтается.

— Было весело. Михей упал в фонтан, Тигра порвал на себе рубаху и разрисовал потолок краской, Варлам с Носорогом орали в караоке песни Лободы…

— Серьезно?

— Ага.

— А ты что делал?

— А меня побрили налысо.

Я смотрю на роскошную шевелюру Кота, которой он всегда гордился. Представляю его лысым…

— А фотки есть?

— Все уничтожено.

— Ладно. Я поняла. Все отличились. А Пашка-то что делал?

— Вытаскивал нас из фонтанов, отмывал от краски, развозил по домам… Его настойка не берет.

Пашка гордо бьет себя в грудь:

— Меня ничто не берет!

— Здравствуйте! – раздается возле нас голосок.

О, Ника. Наша гостья, которая, сама того не зная, вызвала столько споров. Приехала только что. Одна. С цветами и коробочкой с бантиком.